Страх оказался таким сильным, что сковал каждую клеточку, добравшись до самого сердца. Я даже дороги не видела, пока мы добирались по пробкам. Просто тихо, как мышка, сидела в машине, глядя в никуда.

Знакомый, но одновременно чужой дом. Мы въехали на его территорию. Припарковались. Стэфан помог мне выйти из машины. Сама не смогла. Ноги отказываются туда идти.

– Я все скажу сам, – целуя в висок, говорит Кристиан. – Ты веришь мне?

Не могу ответить. Коротко киваю, закрываясь в себе еще больше. Мысль о том, что я не послушала маму, предала человека, который меня вырастил, который ради меня столько работал и не заводил новых отношений, угнетает все сильнее. Уже поднимаясь по лестнице ко входу, я стала просто оседать, не в силах держаться на ногах.

– Это никуда не годиться, – слышу тихий голос мамы близнецов. – Не понимаю, как Инна так воспитала дочь.

А потом она посмотрела на Стэфана и улыбнулась.

– Я не падаю в обморок, делая ошибки, за которые мне потом будет стыдно, – пытается шутить мужчина.

Я тоже попыталась улыбнуться, прижимаясь к нему. Мой будущий муж поднял меня руки и внес в дом.

Нас встретила домработница. Женщина тут же отдала команду принести мне воды, а сама побежала за мамой. Меня вновь стало колотить крупной дрожью. Хорошо, что дома не оказалось Михаила. Охранник сказал, что он срочно улетел в заграничный филиал.

– Что случилось? – мама бросилась к нам практически бегом.

Стэф как-то на автомате сильнее прижал меня к себе, прикрывая от нее. А я просто спряталась у него на груди.

– Милли, – мама взяла меня за руку. – Ты вся дрожишь? Да что с ней?! – она повышает голос. – Что вы сделали?! – кричит на близнецов. – Отца довели до нервного срыва, теперь дочь?! Отпусти ее сейчас же! Милли, девочка моя. Вот как чувствовала, не надо было отпускать!

– Пойдемте, поговорим, – выслушав истерику мачехи, к ней обращается Кристиан.

– Не надо, – молчавшая до сих пор, мама парней остановила его. – Не мужчине вести такие разговоры. Останьтесь здесь и успокойте ребенка. Инна, где мы можем поговорить?

– В кабинете мужа. Он сейчас в отъезде.

Стэф, не стесняясь никого, приподнимает мое лицо за подбородок, стирает пальцами дорожки от слез и целует.

– Что ты… – слышу голос мамы, в котором прорывается нервная истерика.

– Идем, идем. Они тут сами разберутся, – бывшая хозяйка этого дома подтолкнула маму к лестнице.

Я не знаю, сколько их не было. Для меня время застыло. Оно превратилось в обволакивающую, тягучую массу, неприятно прилипающую к телу. Если бы не мои мужчины, я бы сошла с ума. Никогда не думала, что выходить замуж за любимого так страшно. Да, у меня их двое, но ведь она должна радоваться, что дочь счастлива! Или нет?

– Милли, – руки родного человека коснулись моих ладоней.