Его мама только махнула рукой в ответ, мол, какие мы грозные! Напугал!

– Нам все равно ехать в дом отца. Нужно собрать вещи малышки, и да, ты права. С Инной обязательно надо поговорить, – включается в разговор до того о чем-то задумавшийся Стэфан.

– Я не могу, – вскакиваю со своего места.

Как представила себе реакцию своей мамы, накатила паника.

– Вы представляете, что будет?! Она же никогда меня не простит! Никогда! – слезы хлынули из глаз.

Меня придавило жуткое чувство вины за то, что я сделала все по-своему. Не послушала. Расстроила. И теперь это может отразиться и на ее жизни с Михаилом.

– Я… Я… – нервно всхлипываю.

Руки дрожат, воздуха не хватает, будто на грудную клетку положили десяток кирпичей.

– М-не…стра-ш-но, – начала заикаться.

С двух сторон меня обняли мои близнецы. Кристиан сзади, Стэфан спереди.

– Ш-ш-ш. – тихий шепот над ухом.

Это Крис. Его руки осторожно поглаживаю меня в попытке успокоить. Стэфан вытирает руками слезы, касается дрожащих губ своими.

– Бедный ребенок, – слышу от их матери. – Это ж как она привила тебе чувство вины, что ты для себя счастья боишься, думая только о том, чтобы маме было хорошо?! Ну так же нельзя, девочка, – она подошла к нам. – Пусти, – попросила Стэфана.

Он послушно отошел в сторону. Кристиан поступил так же. Мне вмиг стало холодно и одиноко.

– Посмотри на меня, Милли, – она взяла в ладони мое лицо. – Ты имеешь право на свою жизнь. На свои чувства. Ты можешь любить кого-то, кроме мамы. Ты должна любить себя. Слышишь меня?! – добавляет она строгости в голос. – Нельзя так, маленькая. Нельзя. Давай-ка я поеду с вами на эту встречу. Хочешь?

Согласно киваю. Очень хочу, чтобы их мама была рядом. От нее веет поддержкой, надежностью так же, как от моих мужчин.

Будет скандал. Это я знаю точно. Разочарование в глазах родного человека. Я так боюсь этого, но понимаю, что должна. Иначе я никогда не смогу решиться на собственную жизнь.

– Поехали, – говорит Крис.

У меня все внутри упало и разбилось. Меня даже трясти перестало от его решимости.

– А смысл тянуть? Это как больной зуб, чем быстрее удалим, тем лучше.

– Нет, – я вновь начинаю задыхаться.

– Да, – произносит Стэф, присаживаясь передо мной на корточки. – Посмотри вокруг. У тебя есть мы, да и мама, поверь, в обиду не даст. Если Инна любит тебя, как всегда это говорила, она поймет и примет чувства своей дочери. А если нет, что ты теряешь?

– Маму, – сдавленно отвечаю."

"Парни помогли мне одеться. В таком состоянии я не смогла даже пуговицу на джинсах застегнуть. Пальцы совершенно не слушаются. Бросив на столе неубранные чашки и остатки торта, мы отправились на разговор, к которому я совершенно не готова. Даже холод на улице не помог мне прийти в себя.