Очевидно, сожрать такое количество еды после нескольких дней голодания было не лучшей идеей. Вдалеке, на краю сада, я разглядела лежанку с белыми подушечками и распростертым над ней пологом. Это будет идеальное место, чтобы переждать несварение желудка, оценила я, и двинулась в ту сторону, взяв под мышку оставшуюся непрочитанной прессу.

Я сняла туфли и улеглась на пушистую середину деревянной лежанки, бросив рядом газеты. Я устроилась поудобнее. Вид отсюда был потрясающий: маленькие лодочки двигались по морю в медленном ритме, где-то вдалеке яхта тянула большой парашют с прицепившейся к нему парой, лазурная вода так и манила в нее прыгнуть, а выступающие из глубины монументальные скалы были обещанием чудесных представлений для любителей дайвинга. С моря дул приятный прохладный ветер, и растущая в моем теле сладкая истома заставляла меня все глубже погружаться в мягкий ворс лежанки.

- Ты собираешься проспать еще один день? - Разбудил меня тихий шепот с британским акцентом.

Я открыла глаза, Массимо сидел на краю лежанки и ласково смотрел на меня.

- Я соскучился - сказал он, поднося мою руку к губам и нежно целуя. - Я никогда в жизни не говорил этого никому, потому что никогда этого не чувствовал. Я весь день думал о том, что ты наконец-то здесь, и мне пришлось вернуться.

Частично еще ошеломленная дремотой, я лениво потянулась, кутаясь в легкое платье, которое не скрывало мои формы. Черный поднялся и встал рядом. Его взгляд снова загорелся дикой и животной похотью.

- Ты можешь этого не делать? - спросил он, бросив на меня предостерегающий взгляд. - Если ты меня провоцируешь, считай, что твои действия достигли своей цели.

Увидев его взгляд, я вскочила на ноги и встала перед ним. Без сапог я ему даже до подбородка не доходила.

- Я просто потягиваюсь, это естественный рефлекс после пробуждения, но раз это тебя беспокоит, то, конечно, я больше не буду этого делать в твоем присутствии, - сказала я с обиженной миной.

- Я думаю, ты прекрасно знаешь, что делаешь, малышка, - возразил Массимо, поднимая мой подбородок большим пальцем. - Но раз ты уже встала, мы можем ехать. Тебе нужно купить кое-что перед отъездом.

- Отъездом? Это я куда-то еду? - спросила я, скрестив руки на груди.

- Да, и я тоже. У меня есть кое-какие дела на континенте, и ты будешь сопровождать меня. В конце концов, мне осталось всего триста пятьдесят девять дней.

Массимо заметно повеселел, и его беззаботное настроение вдруг быстро передалось мне. Мы стояли, повернувшись лицом друг к другу, как двое флиртующих на школьной площадке подростков. Между нами струились напряжение, страх, желание. Мне казалось, что мы оба испытываем одни и те же эмоции, с той лишь разницей, что мы боялись, наверное, совершенно разных вещей.