На самом деле, там была пристань, где пришвартовалась красивая белая моторная лодка и несколько гидроциклов. Я сняла обувь и зашла на борт лодки. Когда я с удивлением обнаружила, что ключи лежат рядом с замком зажигания, я обрадовалась, и в голове у меня пробежал гнусный план, предусматривавший нарушение запретов Черного. Едва я дотронулась до брелка, как услышала позади себя голос.

- Я бы предпочел, чтобы ты сегодня удержалась от этой экскурсии.

Я испугалась и увидела молодого итальянца.

- Доменико! Я просто хотела проверить, подходят ли они - сказала я с идиотской улыбкой на лице.

- Могу вас заверить, что подходят, а если хотите плавать, то после завтрака это мы организуем.

Еда! Уже не помню, когда в последний раз ела. Не знаю, сколько дней я провела, только спала, и в самом деле, совершенно не знала, какой сегодня день, и даже который час. При мысли о еде мой живот отозвался мне «ревом из глубины». О, я была очень голодна, но из-за всех волнений, которые в последнее время меня сопровождали, совершенно об этом забыла.

Доменико знакомым мне жестом указал на спуск с лодки, подал руку и повел на помост.

- Я позволил себе приготовить завтрак в саду, сегодня не очень жарко, так что там будет приятно - сказал он мне.

«Ну, вообще-то, подумала я, тридцать градусов - это почти холод, так почему бы и нет».

Молодой итальянец повел меня через переулки на большую террасу в задней части особняка. Мой номер, наверное, имеет балкон, выходящий на ту часть сада, потому что этот вид показался мне удивительно знакомым. На каменном полу стояла беседка, чем-то иллюзорно напоминающая столики в ресторане, где мы ели в первую ночь. У нее были толстые деревянные опоры, к которым были прикреплены огромные полотнища белой ткани, защищающие от солнца. Под вздымающейся крышей поставили большой стол из такого же дерева, как опоры, и несколько удобных кресел с белыми подушками.

Завтрак был поистине королевский, так что мой голод вдруг мощно поднялся. Крупные оливки, сыры, замечательные колбасы, блинчики, фрукты, яйца - там было все, что я любила. Я села за стол, а Доменико исчез. Якобы это сервировка для одинокого завтрака, но вид и количество еды просили компаньона. Через некоторое время молодой итальянец вернулся и положил передо мной газету.

- Я подумал, что вы захотите просмотреть прессу, - он повернулся и снова исчез внутри виллы."

"Я с удивлением смотрела на «Речь Посполитую», «избирательную», польскую версию «Вог» и несколько газеток-сплетниц. Мне сразу стало лучше, я смогла узнать, как дела в Польше. Накладывая на тарелку очередные вкусности и листая газеты, я размышляла, смогу ли я в течение следующего года именно так узнавать новости из своей страны.

После окончания трапезы у меня не было сил ни на что, меня тошнило.