– Он не обнажает меча, но я вижу, как у него под плащом посверкивают ножи.

Балекин пытается оттолкнуть руку Ройбена, но у него ничего не получается. Призрак переводит прицел на Балекина; за ним наблюдают все глаза в зале. Королева Орлаг стоит в нескольких шагах от Ройбена и Балекина.

В воздухе явственно пахнет бедой.

Двигаюсь в сторону Тарин, чтобы оказаться прямо перед ней.

Если Балекин обнажит клинок, если отбросит дипломатию и просто нападет, то в зале, похоже, начнется резня. Кто-то будет сражаться на его стороне, кто-то против. Сейчас обеты короне не имеют значения; после того, как он убил свою собственную семью, никто не чувствует себя в безопасности.

Балекин собрал в этом зале правителей Волшебной страны, чтобы подчинить их, но, кажется, даже Балекин понимает, что еще одним кровопролитием этого вряд ли добьешься."

"Кроме того, Призрак может застрелить его прежде, чем Балекин доберется до Тарин, ведь у него под нарядом нет доспехов. Как бы богато ни был расшит камзол, он не спасет от стрелы, пущенной в сердце.

– Она всего лишь смертная девчонка, – произносит Балекин.

– Чудесный банкет, Балекин, сын Элдреда, – вмешивается королева Орлаг.

 – Но, к сожалению, до сего момента не хватало забав. Давайте развлечемся. В конце концов, в этом зале короне ничего не грозит, не так ли? Позволим девочке выбрать, кому она ее отдаст. Какая разница, если ни один из вас не хочет короновать другого?

Я удивлена. Думала, она союзница Балекина, но теперь допускаю, что дружба Никасии с Карданом повлияла на расположение Орлаг в пользу последнего. А может, она никому не симпатизирует, просто хочет усилить власть моря и ослабить влияние земли.

– Ерунда, – возражает Балекин.

 – А как же взрыв? Неужели он недостаточно тебя развлек?

– Это определенно возбуждает мой интерес, – замечает лорд Ройбен. – Кажется, ты где-то потерял своего генерала. Формально твое правление даже не началось, но, похоже, сулит полный хаос.

Поворачиваюсь к Тарин и сжимаю пальцами холодный металл короны. Вблизи она выглядит восхитительно. Кажется, что листья, словно живые, растут прямо из темного золота, их черенки изящно переплетаются друг с другом.

– Прошу тебя, – обращаюсь я к Тарин. Между нами еще много всего плохого.

Столько злости, предательства и ревности.

– Что ты делаешь? – шипит на меня Тарин. Со странным мерцанием в глазах из-за ее спины на меня смотрит Локк. Моя история становится все интереснее, а я знаю, что больше всего он любит истории.

– Наилучшее из того, что можно сделать, – отвечаю я.

Тяну корону на себя, и несколько долгих мгновений Тарин крепко держит ее. Потом разжимает пальцы, и я отшатываюсь с короной в руке.

Виви осмеливается подвести Оука поближе. Ориана остается с толпой; она стискивает ладони.