Знаю, как это происходит. И, тем не менее, радуюсь, как впервые. Надо же, так погрузилась в проблемы Аланты, что совершенно не заметила главного.

— Это значит «я тоже рада будущему наследнику»? — интересуется Хэл, скрывая задорный смех. — Или «уйди, противный, я понятия не имела, что постельные игры заучиваются этим»?

— Первое! — уверенно заявляю я. Бросаюсь на шею мужа, не зная, как выразить свой восторг.

Голова кружится от осознания такой великолепной новости. Но одновременно с этим появляется куча новых сомнений. Как будет переносить беременность тело Тамани? Может ли ребенок считаться моим? Не повлияли ли события последних дней на малыша?

В одном я уверена точно — зародившуюся жизнь я ценю больше, чем все сокровища мира. Люблю так, как могут только матери моего мира: самоотверженно, без предрассудков и условностей.

— Рейн Хэл, вы должны это видеть! — объявляет маэстро Кирено, назначенный главным «археологом».

Взявшись за руки, мы с Хэлом следуем к месту раскопок. Здесь в скале образовалось приличное углубление. На дне его золотом отливает на солнце огромный футляр, поразительно напоминающий саркофаг.

— В таких хоронили первых верховных жрецов, — подмечает Хэл, присматриваясь к находке. — Но такой роскоши я еще не встречал.

— Здесь еще есть на что посмотреть, — добавляет маэстро Кирено.

Вместе с помощниками достает из гробницы сосуды, ларцы с украшениями и одеждой. Несколько корзин с фруктами, твердыми, точно камень.

— Кто бы тут ни покоился, его отправили в последний путь со всеми почестями, какие только возможны, — поражаюсь я. Откидываю крышку одного из сундуков: — Одно из двух: либо прежние жрецы носили платья. Либо мы нашли одну из величайших сати Аланты.

Главная же находка обнаруживается в изножье саркофага. Это огромная, в человеческий рост картина. На ней изображена та, которую так долго считали демоницей. Гекта, покровительница магов, здесь очень похожа на ту, что видели мы с Хэлом в доме Ники. Только много моложе.

— Чтоб меня подбросило и перевернуло! — первым озвучивает общее мнение об увиденном один из «археологов»."

"На картине Гекта не одна. Она сидит в роскошном кресле, а возле нее стоит не кто иной как сам Интро, покровитель механиков. На руках он держит девочку — ей здесь лет пять, не больше. И, тем не менее, это она, Великая Матерь.

— Неужели?.. — маэстро Кирено не решается произнести догадку вслух.

Мне же бояться нечего. Теперь-то я, наконец, понимаю, что искала Тамани на этой скале. Боюсь, никогда не узнаю, где ей удалось раздобыть такую информацию, но Интро похоронил Гекту на своей территории. Со всеми почестями, как и полагается любимой супруге покровителя механиков.

Выходит, гораздо позднее он женился на другой.