Далеко не шелковой. После роскоши пирамиды особенно ощущается бедность обстановки. Некрашеные стены, отсутствие дорогих украшений и, особенно, механических изделий.

Но вот что удивительно: муж выглядит и ведет себя естественней, свободней. И я тоже. В неброской одежде мы сами будто становимся проще, забываем о прошлых противоречиях.

Усаживаюсь к нему на колени, закидываю руки на шею.

— И все же я рада, что мы отправились в это путешествие, — замечаю и целую в губы.

На несколько минут, точнее, ударов барабана, как принято считать в Аланте, у нас пропадает желание разговаривать. Ника покидает жилище, оставляя наедине. Громко хлопает дверью и замечает, что вернется нескоро.

— Думаю, она правильно уловила наш настрой, — игриво замечает Хэл.

Но я не готова предаваться любви. Но вовсе не отсутствие привычного комфорта и скудность обстановки тому виной. А интересное подозрение.

— Постой, я должна кое-что проверить.

Спрыгиваю с колен мужа, выбегаю в большую комнату, которая служит одновременно кухней и гостиной. Смотрю на пустующий угол. Хозяйка не просто так оставила нас с Хэлом наедине. Она уходит прятать фамильную драгоценность. Подальше от любопытных взглядов подозрительных незнакомцев.

— Изображение Гекты исчезло, — расстроено признаюсь мужу. — Ты прав, маги скорее избавятся от него, чем позволят изучить. То же и с фамильными секретами. Знания только для чистокровных магов.

— Не печалься, если тебе это действительно необходимо, попросим Инке издать указ, — предлагает Хэл. — Пусть пригласит для тебя учителей из самых одаренных кланов магов. Воле верховного жреца не посмеют сопротивляться."

"— Не хочу вытаскивать из них знания силой, — качаю головой. — Это не мой метод. Даже не знаю, что может заставить магов и механиков примириться. Но очень хочу дожить до этого счастливого момента.

Мечты… такие мечты.

Даже власть жрецов не настолько сильна, чтобы оградить враждующие стороны от распрей. Уверена, только роль жены Хэла не позволяет магам прогнать меня со своей территории. Тамани слишком долго жила в семье механика, ей не простят такого «преступления».

— И все же подумай над моим предложением, — не теряется Хэл. — Лучше знать предел своей силы и уметь ей пользоваться. К тому же, неизвестно, как твой дар отразится на наших детях. И прежде в жены жрецам доставались магички, но те всегда знали особенности своего клана.

Надо же, а я и не подумала об этом. Пожалуй, надо серьезно потолковать с Анри. Он единственный маг, относящийся ко мне хорошо. Впрочем, он сам не пользуется уважением у сородичей, после того как согласился присматривать за Тамани.

— Мой лекарь помогает мне осваивать магию, — отвечаю я. — Пока его знаний достаточно. А дальше… будет видно.