— Именно, — соглашается Хэл. — Но я предпочитаю обходиться без этих новшеств. Одеваюсь сам, да и к лекарям обращаюсь редко.

Действительно, кроме магического шнурка, в комнате нет никаких чудесных вещичек, коими славится Аланта. Даже ставшего для меня привычным чаецвета. Все строго и стильно, ничего лишнего. Прямо скажем, Хэл привык жить чуть ли не по-спартански: кровать, застеленная мягкой шкурой; письменный стол и два стула, гардеробная. И все это в темно-коричневых с редким вкраплением позолоты тонах. Даже пахнет как-то по-мужски: свежей древесиной и крепким чаем.

— Если захочешь, можешь все тут переделать, — замечает Хэл. Обводит взглядом полупустое помещение и добавляет: — Я все равно бываю в главной пирамиде не так часто. Только, пожалуйста, избавь меня от розового цвета и рюшей. Не хочу, чтобы наша спальня походила на именинный торт.

— Не любишь сладкое? — шучу я.

И тут же осознаю ошибку: Хэл воспринимает замечание как сигнал к действию. Подходит ближе, заглядывает в глаза:

— Значит ли это, что ты готова к близости?

Чтоб его! Ну, нельзя же вот так буквально воспринимать каждое слово. Мы, вроде, про обстановку спальни разговаривали. И вот, нате…

— Прости, у меня что-то разболелась голова, — прибегаю к испытанному многими женщинами моего мира методу. Прижимаю ладонь ко лбу, прикрываю глаза. — Наверное, это из-за нервов. Весь этот отбор, потом свадебный переполох, ночевка в прозрачной пирамиде.

— Выходит, лекарь тебе все же понадобится, — вздыхает Хэл.

Он явно расстроен моим поведением. Но я не готова сдаться во вторую ночь. Буду оттягивать неизбежное столько, сколько возможно. Наверное, во мне слишком сильно советское воспитание. Не могу себя пересилить, да и не хочу. Пока не узнаю мужа лучше, не смогу доверять — ни о какой близости и речи идти не может.

— Заночую в гардеробной, — проявляет сочувствие Хэл. — Но только в эту ночь. Не думай, что тебе удастся и дольше водить меня за нос.

Кажется, в мою головную боль он не верит. Хэл слишком проницателен, чтобы проглотить фальшь. Но мне ничего не остается, как вызвать Анри, дать себя осмотреть и принять успокоительный отвар, щедро сдобренный заклинаниями.

А на следующий день, отлично выспавшаяся и полная сил, я готова к встрече с дикими вепрями. Вернее, думаю, что готова.

Но беру свои слова обратно, узнав, с кем именно придется столкнуться. Хэл решает подготовить меня к охоте, показывает изображения вепря и объясняет, как лучше к нему подойти и куда ударить, чтобы заколоть с первого удара.

— Это не вепрь, это какой-то медведь с копытами! — замечаю, рассматривая изображение.

Зверь по-настоящему огромен, не меньше трех метров в длину. С коричнево-бурой шерстью и перепончатыми крыльями за спиной.