Интересно, сколь много Хэл унаследовал от отца? Если не ошибаюсь, именно его мать первой зашла в эту прозрачную пирамиду с Инке. Как и мать Виллина и Бэла. Бедные женщины, может быть, именно стресс в первую брачную ночь подорвал их здоровье? Их погребальные костры отполыхали, Инке брал в пирамиду множество наложниц. Но жениться не думал — к чему, если есть три здоровых наследника мужского пола?..

— Положи голову мне на грудь, — просит Хэл. — И обними. Не бойся, я не кусаюсь. Только если очень попросишь.

— Ты, правда, хочешь, чтобы нас увидели? — произношу упавшим от ужаса голосом.

— А ты решительно настроена! — удивленно произносит Хэл. — Я-то думал отложить консуммацию. Хоть мы и знакомы, но оба оказались не готовы к такому исходу.

— Так ты предлагаешь?.. — улыбаюсь и делаю, то о чем попросил муж. Голова моя уютно устраивается у него на плече. Ладонь ощущает, как ровно бьется сердце: — Выключай, скорее!

Хэл хлопает в ладоши, и прозрачная пирамида погружается во тьму. Слышится разочарованный стон гостей.

Я настолько восхищена поступком Хэла, что прошу прощения за эпизод с мяуканьем.

— Не думала, что тебя это так сильно заденет, — добавляю искренне. — Но ты заслужил. Если хочешь мира, никогда не сомневайся в способностях сати. Кое в чем они могут дать фору рейнам.

— Например, в построении ловушек для женихов, — давит на больную мозоль Хэл.

— Не надо по Диа судить обо всех сати, — предупреждаю я. — Между прочим, от ее коварства пострадал не только ты.

Следует минутная пауза, которая кажется мне вечностью. Хэл задерживает дыхание, точно готовится к прыжку в бездонную пропасть.

— Мы только несколько минут провели вместе, а ты уже страдаешь? — наконец спрашивает он.

— Прости, я не это имела в виду, — смущаюсь я.

Еще никогда мы не были с Хэлом так близки, как сейчас. Стены прозрачной пирамиды будто обнажили наши души, и мы почувствовали некое родство. Пропало желание ссориться и выяснять отношения.

В любом случае нам придется жить вместе. Хотим того или нет. Так не лучше ли начать брак с примирения?

— Скажи, кого бы ты выбрал, если все не произошло так? — спрашиваю и покусываю нижнюю губу в ожидании ответа.

— До твоего поступка, тебя, — признается Хэл. — И потом тоже. Возможно…

Охаю. Поднимаюсь на локте, пытаясь заглянуть Хэлу в глаза. Кажется, они сияют во тьме, как путеводные звезды.

— Почему?! — спрашиваю и не верю. Неужели так можно шутить? — Ты никогда не проявлял ко мне никаких чувств, кроме раздражения. Непокорные сати не в твоем вкусе.

— Покорной можно быть, а можно играть роль, как Диа, — возражает он. — Мне не нужна рабыня, мне нужна жена, которая за мной в небо и под воду. По своей воле.