Но он рушит все мои планы – игнорировать его до конца полёта, пока он не извинится за свой поступок, одними только словами:

– Ты поела?

Этот вопрос ещё долго будет стоять у него на повторе. После того, как он увидел, что я спускаю всю еду в туалет с помощью двух пальцев, он спрашивает меня об этом постоянно.

Даже когда мы начали жить вместе, и он приходил с работы. И я отвечала положительно, сама не зная, как докатилась до этого. Я всю жизнь жила на диетах, могла пить одну только воду несколько дней, видеть выпадающие волосы, сломанные ногти, а сейчас…

Всё это отходит на задний план. Моё отношение к еде не меняется, но я продолжаю есть.

И только последние несколько дней, когда понимаю, что безбожно набираю вес, начинаю ущемлять себя в еде. Больше пью воды.

Я понимаю, что ребёнок, но… Не могу по-другому. Я дала себе слабость. Своему организму. Но мозг перестроен иначе. Я понимаю, что нельзя столько есть и отказываю себе в этом.

– Я не слышу ответа, – он опять серьёзен. Как в первые наши встречи.

Вспоминаю, как он держал мне сильно за щёки, прижимал к стене и кричал в лицо о том, что мне нельзя так больше делать."

"А я стала. Опять. Почти после каждого приёма пищи. Плюс ещё к этому добавился токсикоз, и мне почти самой не приходится вставлять два пальца в рот.

– Я поела, – да плевать. Он мне лжёт, и я буду. Только вот он делает это сильнее, чем я. Но, что же, придётся втягиваться.

– На днях запишу тебя ко врачам, для обследования, – лишь соглашаюсь.

Просто замолкаю, не желая с ним говорить.

Вся поездка испорчена одним только штампом в паспорте. Осознанием, что я теперь его жена. Такое серьёзное заявление, к которому никогда не была готова.

По факту – ничего не изменилось. Но меня задевает другое. Что он не подошел, не предложил мне выйти за него замуж, не спросил, хочу ли этого я.

Вот, что меня волнует.

И всё же, хоть поездка и провальная, я хотя бы уверена, что в отличие от России проблем здесь не будет. Если, я, конечно, понравлюсь родителям Вернера. Хотя, даже если и нет… Плевать. Мне просто нужен отдых. От Громова, от Вернера-старшего.

И я собираюсь насладиться этим мини-отпуском, несмотря на то, что рядом, не отходя ни на шаг, меня будет преследовать один невыносимый ходячий кошмар.

* * *Не знаю, как девушки понимают, нравятся ли они будущему свёкру и свекрови, но родители Влада не сильно рады, что его пассия – я.

Спасибо, тёть, дядь, но я тоже не ожидала такого исхода.

– Здравствуйте, Каролина, можете звать меня Элиза или Лиза, как вам удобней, – женщина натягивает доброжелательную улыбку и протягивает ладонь. Пожимаю её, ответно улыбаясь. Не нравятся мне неискренние люди. – Это мой муж, Ансельм. Он плохо говорит на русском.

– Я могу и на английском, – улыбаюсь шире.