Она припарковала машину в гараже, пошла доставать Ваню из кресла.

Мы больше не возвращались к этому разговору. Сразу после ужина я отправил Лизу заканчивать заказ, сам занялся Ваней. Он нагулялся и видимо еще не до конца окреп после болезни, поэтому предпочитал тихие игры. Мы посмотрели книжки, пособирали пирамидку, немного пообнимались. Ладно, это я его обнимал, а он пытался меня терпеть. В девять мы решили пойти спать. Творожок на ночь, сполоснуться под душем, сменить боди на пижаму. Ваня с трудом держал глаза открытыми, когда я предложил ему смесь. Он уснул моментально, едва поел."

"Я уложил его в кроватку, настроил «няню» и ушел в соседнюю спальню, чтобы тоже немного поработать. Отчеты на почте говорили, что очень скоро мне придётся уехать. Скорее всего, даже нам всем. Единственное радовало, на этой неделе моя команда играет первый матч. Я решил, что обязательно возьму с собой Лизу и Ваню на игру.

Услышав шаги в коридоре, я тут же отложил планшет. Лиза стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Иди ко мне, — позвал я шепотом и протянул руку.

Она подошла к кровати и вложила свою ладонь в мою. А через мгновение и наши губы соединились, чуть позже и тела. Мы целовались теперь медленно, прикасались друг к другу нежно. Ласки были бесконечными. Я никак не мог насытиться. Кажется, впервые за долгое время я занимался не сексом, а любовью.

Глава 18. Няня

Весна мое любимое время года. Я так скучала в Москве по теплому солнцу и безумному цветению парков. Теперь, когда со мной мои мужчины, я заново влюбляюсь в южную весну и для меня солнце ярче, цветы ароматнее, воздух вкуснее. Я влюблена в собственного мужа, и это прекрасно. Потому что я, кажется, влюблена впервые в жизни. Марат мне нравился, но я больше хотела именно замуж, хотела иллюзорного счастья, которое достается по закону после печати в паспорте. Да, я знала, что муж меня не любит. Я врала себе, что люблю его сама. Мне казалось, что все получится, но у нас не вышло ничего, кроме трагедии.

И сейчас я влюблена в его брата, моего мужа. И это ужасно. Потому что наш брак — договор. Уже не фикция, но и настоящим я его не могу считать.

Эти противоречия иногда наваливаются на меня как тяжелый камень, как высокая волна, как мощный порыв Норд-Оста. Я задыхаюсь, паникую, не желая терять свое игрушечное счастье, свою ненастоящую семью. Но чаще всего я просто живу и дышу, впитывая в себя весну, радость любви и материнства.

Проводить с Артуром каждый день, смотреть, как он играет с Ваней, как чистит зубы или варит кофе — вот мое счастье. Мне так сильно хочется верить, что все это реально, по-настоящему. Он не смог бы притворяться так. Артуру тоже хорошо с нами. Наверно, поэтому мне так спокойно.