Я продолжала тайком работать. Артур ничего мне не запрещал, но я по привычке скрывала. Боялась, что он запретит мне рисовать, как и Марат. Все Батурины предпочитали подчинять меня, лишать независимости. Чтобы я не могла никуда деться. Артур точно так же привязал меня к себе браком. Я понимала это прекрасно. Сама подписалась. Но работа все равно была той ниточкой, которая позволяла мне чувствовать себя личностью, а не только мамой и женой-куклой.

Неожиданно приятно стало то, что заказы начали приносить хорошие деньги. Артур почти полностью содержал нас, поэтому большую часть я откладывала. Мне предлагали все больше и больше проектов. Я работала в Ванин тихий час и после отбоя. Увлекалась часто и засиживалась глубоко за полночь, а потом клевала носом днем. Однажды Артур меня поймал.

Я задремала в гостиной, прямо на диване с ноутбуком. Артур по закону подлости в этот день уехал в город рано и вернулся уже в обед, нашел меня в отключке.

Я проснулась от щелчков мыши. Муж забрал мой ноут и сидел с ним в кресле. Увидев это, я подскочила, как ошпаренная. Страх моментально скрутил горло тугим ремнем. Я потеряла дар речи. Даже ничего не могла сказать в свое оправдание. Лишь ждала приговор. Сведенные брови Артура ничего позитивного мне не обещали.

Но неожиданно морщинка на переносице разгладилась. Он развернул ноутбук ко мне монитором и спросил:

— Сама делала?

— Да, — едва слышно ответила я.

— Фриланс? — продолжал он допрос.

Я кивнула.

— Очень симпатично, Лиз, — неожиданно улыбнулся Артур. — Я впечатлен.

Теперь я онемела от удивления.

— Многое становится понятно, — продолжал Батурин с доброй насмешкой в голосе. — Значит вот как ты заправляешь машину и платишь за Ванькиного врача.

— Да, — опять пискнула я, начиная тоже улыбаться.

— Ты полна сюрпризов, дорогая жена. Я думал, у тебя остались сбережения, а ты работаешь.

— Ты ведь не против?

— Нет, Лиз. Конечно, я не против. Меня только напрягает, что ты почти не спишь. Ребенок и работа — это сложно. Почему бы тебе не заниматься заказами вечером? Мы все равно все время с Ванькой играем.

— Я… Мне… Не знаю, Артур. Это неудобно.

— Неудобно отрубаться на диване в тихий час, дорогая, — пропел он со своим фирменным апломбом. — Так и не понял, что за тайна такая? Или ты категорически не желаешь делиться со мной личным?

О, вот и грозный Батурин стал подавать голос. Я уже выучила, что темная сторона просыпается в Артуре, когда речь заходит о семье. Он моментально вспыхивал и долго злился.

Я действительно не хотела пускать Артура в душу. Да он и не лез. Но тайная работа была из другой сферы. Оценив благосклонность мужа, я решила быть с ним честной.

— Марат запрещал мне работать. Категорически, — проговорила я тихо. — Думала, ты тоже будешь против. Поэтому не говорила.