Когда нас отпустили домой, я с трудом верила собственному счастью. Мы возвращались, но уже совсем не теми, кем были до визита в Москву.

Мои отношения с Артуром пребывали в каком-то замороженном состоянии. Мы спали в одной потели, но не занимались любовью. Он обнимал меня, но не требовал большего. А меня тянуло к нему со страшной силой, но я никак не могла отпустить обиду и недоверие. Нет, я знала, что люблю его. Знала, что он не сделал бы ничего, что навредит Ване. Знала, что Артур единственный близкий и родной мне человек. Я не хотела отпускать его никогда больше. Но и подпускать снова близко тоже никак не решалась.

Наверно, должно было пройти время.

Или мне нужно было просто найти силы, чтобы смерить обиду и признать единственно важное — мы семья.

После Москвы я почти насильно отправила Лидию в отпуск на две недели. Ей нужно было оправиться от травмы головы и тревог. Мы снова много времени проводили втроем. Я часто ездила в город с Ваней. Мы гуляли в парке, а вечером к нам присоединялся Артур. Он теперь работал больше. Каждое утро уезжал в офис, часто возвращался поздно. Даже в выходные они с Лешей закрывались в кабинете и продолжали решать рабочие вопросы. Муж каждый день падал в кровать и засыпал, едва голова касалась подушки.

У меня не было возможности решиться заговорить с ним о нас. Артур слишком уставал, и я считала лишним нагружать его еще и своими глупостями. Последние события научили меня ценить то, что имеешь. Я решила, что однажды все решится само собой.

Ошиблась. Как обычно, все решил сам Артур..

Ваня спал, а я просматривала материалы для нового заказа, когда муж поднялся в спальню и игриво начал меня отчитывать:

— Я же велел, никакой работы ночью.

— Еще не ночь, — пожала я плечами. — И я не работаю, просто листаю картинки. И твои приказам кстати не обязана подчиняться. Я не твоя собственность.

— Это уж точно, — немного грустно откликнулся муж, но ноутбук у меня забрал. — В любом случае, мой разговор важнее того, что ты делаешь.

Я нахмурилась, не в силах побороть бунтарский дух. Не люблю когда он включает власть и подчинение.

Или люблю?

Закусив губу, я решала, да или нет. А вот Артур не тратил время даром.

— Уделишь мне минуту?

Я кивнула, и муж продолжил.

— Сегодня звонил следователь. Ирину признали невменяемой и отправили на принудительное лечение. Ее мать прилетела из Лос-Анджелеса, хочет забрать ее в Америку. Адвокат советует нам не препятствовать. Нужно будет дать официальный ответ. Ты как к этому относишься?

С минуту я переваривала эти новости, а потом ответила

— Наверно, положительно. Буду только рада, если она окажется через океан от нас. До сих пор не могу избавиться от тревоги после всего. Она везде мне мерещится.

Артур присел рядом на кровать и погладил меня по колену.