Пусть поспит? Хм. Где, интересно?

— Не могли бы вы помочь с Танией? — поднимаю на дракона вопросительный взгляд. — Ее надо перенести.

— Куда, — нахмурившись, он с удивлением склоняет голову.

— На кухню.

— Ты хочешь, чтобы она спала на каменном полу?

— Ну да, а какие еще вари… — мой взгляд отрывается от пола и неожиданно натыкается на его фигуру.

В сетчатку врезается картинка, — и в тот же миг каменею, парализованная увиденным.

Широкоплечий красавец заполняет собой весь дверной проем. Он успел прицепить на бедра пояс, с ножнами, придающими его фигуре еще более опасный вид.

Зрелище завораживает. Оно, будто прямиком из моих девичьих, нереализованных грез вынырнуло. Мне казалось, я уже прожила этап, связанный с мужчинами, и оставила его далеко позади, а тут на тебе! Стою и таращусь на полуобнаженного красавца под бешеный стук своего нового сердца.

Мой муж был хорошим человеком, но серьезно болел. Это мне приходилось о нем заботиться. Это я его от стресса берегла, как могла. Готовила по специальному меню, не разрешала тяжести таскать. Он при всем желании не мог бы меня защитить ни от кого.

Я почти всю жизнь сама справлялась. Считала себя сильной, самодостаточной. Поэтому свою реакцию на мужскую силу, такую неожиданную, эмоционально сбивающую с ног, никак не могу принять и переварить.

Получается, если меня торкает при виде сильного мужчины, рановато мне себя, как женщину, списывать со счетов?"

"Надо будет разузнать про то, как здесь заключаются и расторгаются браки. Думаю, Алан не будет мудаком при разводе. Ведь я дала ему все основания относиться ко мне по-человечески.

В своих мыслях я уже почти развелась, а дракон тем временем продолжает что-то говорить. До меня доносится:

— Полы здесь холодные. Теплой шкуры у твоей служанки больше нет. И целителей нет рядом. Нельзя, чтоб она заболела.

Моргнув пару раз, включаюсь в реальность.

— Спала же я на полу без шкурки целых две ночи. И ничего. Жива-здорова. Если хотите узнать, как такое чудо стало возможным, пойдемте на кухню. Покажу!

Дракон с сомнением всматривается в мое лицо. Затем, кивает и, ни слова не говоря, подхватывает Танию и идет на выход, в сторону кухни.

Там, наконец, его взгляду открывается мое соломенное ложе. Он подмечает заодно и заткнутую дыру слива. Втягивает носом воздух. Лепешки что ли учуял в кладовке? Ну да, видимо, учуял…

— Это служанка подсказала тебе, как устроить из соломы кровать? — уточняет Алан.

— Ей не пришлось. Любой ребенок такие вещи знает.

Он хмыкает, укладывая на соломенную кроватку Танию, а я накидываю поверх хрупкой фигурки самодельное одеяло из мешковины. Хоть она и худенькая, второй человек на солому точно не влезет.

А значит, придется сейчас идти во двор, чтобы набирать пух.