Сажусь за стол, облокачиваюсь на спинку стула и размышляю.

Во-первых. Что значат написанные в книге слова «пожертвовать самым дорогим»? Это точка отсчета. Если потребуется родными людьми жертвовать, — нет уж, увольте! Переговоры закончены, и точка.

Второе. Сколько крови потребуется отдать?

Пол литра еще куда не шло. А больше не дам. Она мне самой нужна.

В-третьих, где и как должен быть проведен обряд? Если ведьме будет лень объяснять, пусть хоть подскажет, на какой странице описан процесс!

В-четвертых. Если обряд не требует великих жертв, то почему проклятие не сняли предыдущие девушки? И почему они вообще умирали? Пусть назовет причину смертей."

"Причем, не по принципу сухой выдержки патологоанатома, вроде «Смерть от рваных ран», а подробно распишет все восемь смертей. Я должна знать, что мне грозит. Причём, чем подробнее, тем лучше.

В-пятых, пусть объяснит про замок подробнее. Есть ли тут слуги живые? Как его восстановить? Без слуг, в одиночку, я замучаюсь тут комнаты очищать и реставрировать.

И последнее. Если я соглашусь снять заклятие, то попрошу не с горгульями помочь, а расколдовать мою служанку. Алан говорил, что Тания в изначальном человеческом виде не выживет. Врал он или правду говорил — это для меня большой вопрос.

Словно, почуяв, что я думаю о ней, Тания жалобно пищит со стороны балки:

— Госпожа, неужели вам спать еще не охота?

— Охота, — говорю. — Вот только перед деловой встречей я привыкла заранее заготавливать вопросы, чтобы время зря не терять.

— А с кем это вы, госпожа, решили дела делать? Неужто с замком готовитесь общаться?

— Нет, Тания. Я к разговору с ведьмой готовлюсь.

Встаю из-за стола и потягиваюсь. На кухне прохладно, но это неважно. Помню, ночью под мешковиной, наполненной сеном, было даже жарко. Вот сейчас растянусь на самодельной кроватке и сразу же отрублюсь после целого дня беготни по замку.

Покачнувшись, иду к своему скромному ложу, откидываю мешковину и… Быстро отпрянув, ору от ужаса и неожиданности!

Глава 29

— Тания, тут что-то шипит… — в ужасе тычу пальцем в полотенца, на поверхности которых что-то явно шевелится.

Вижу это даже в густом полумраке

На адреналине быстро высекаю огонь и подношу свечу к кровати. На темно-сером фоне ткани выделяется крупный, белый клубок размером со взрослого ужа.

Голова плоская, и капюшон раскрытый. Изо рта выдергивается раздвоенный язык.

Нервно выдыхаю.

Ох, и «везет» же мне!

Пошла спать, называется!

— Тания, это змея? Или нечисть? — пячусь от кровати подальше.

— Змея, конечно! — верещит белка. — При чем тут нечисть⁈

— Ядовитая?

— Да… То есть не очень.

— В смысле «не очень»?

— От укуса сразу не умрете!

— Не сразу, но все-таки умру?

— Так я и говорю.