Прямо, как в детстве у бабушкиных соседей.

Это хорошо, потому что я теперь знаю, как здесь проходит стирка!

Вот только белку надо куда-то деть.

Боюсь на нее случайно наступить, пока таскаю корзины с бельем. Ведь белье будет загораживать мне обзор. Или в спешке дверью прищемить. На плече носить ее не хочу. Острые коготки и без того уже оставили мне шрамы в подарок. Вот же, служанка, называется…

Как с дитем малым возись!

Вздыхаю и качаю головой. Ладно. Это не ее вина.

Повернувшись к белке, сидящей на кровати, объясняю:

— Я сейчас займусь стиркой. Ты можешь остаться здесь, а можешь пойти на кухню и поужинать орешками.

— Спасибо, госпожа. Я как раз ужасно проголодалась. Не смела побеспокоить по таким пустякам, — благодарно тянет девчушка.

Когда приходим на кухню, отсыпаю Тании горстку орешков и, пока она щелкает, исчезаю за дверью. Принимаюсь заниматься хозяйством.

Сбегав за большой корзиной в комнату с хоз предметами, складываю в нее шторы. Пару раз приходится возвращаться за бельем, которое отношу во внутренний двор и бросаю в корыта. Затем тут же рядышком развожу огонь в кострище, и кидаю в него большие камни. Пока они раскаляются, заливаю корыта водой из колодца, так удачно расположенного во дворе."

"Возвращаюсь в кухню за тремя небольшими мешочками, по своему типу напоминающих кисеты. Их я обнаружила в кухонном шкафу в первый же вечер. Набиваю мешочки древесной золой, иду во двор и опускаю в корыта.

Беру железные щипцы, удобно лежащие по соседству с кострищем, и с их помощью перетаскиваю раскаленные камни в корыта. Те с шипением бултыхаются в воду, которая скоро начинает бурлить. Этими же щипцами размешиваю белье, чтобы щелок растворился равномерно.

Возни много. Когда вода в корытах так хорошо нагрелась, что от поверхности валит пар, понимаю, что первый этап стирки закончен. Теперь всю ночь белье будет отмокать в щелоке, а завтра его можно будет оттирать.

Ух, отвыкла я от такого труда. Вытираю пот со лба. Я насквозь мокрая и устала, как каторжник в шахте!

А ведь ничего особенного не сделала. Завтра будет сложнее.

И главное…

Внезапно понимаю. Я настолько увлеклась делом, что не заметила, как стемнело. Огонь гасила уже в тускнеющих лучах заката.

Я в самом центре двора. Быстрым шагом иду к двери и кошусь на статуи горгулий. Они же не ожили еще? А, если оживут, что тогда?

Нападут?

Или я теперь под защитой замка?

В груди становится тесно от накатившей тревоги.

Глава 28

Успевает окончательно стемнеть, когда я приближаюсь к стенам замка вплотную. Так что дверную ручку нахожу практически на ощупь. Хотя я устала, заставляю себя быстрее передвигать ногами.

Мысль о том, что каменные создания способны проникать внутрь замка — иначе откуда на внутренней двери следы их когтей? — гонит меня в сторону кухни.