Я не любительница всяких страз и вообще блестящего, но наряд в руках милой девушки — просто произведение искусства. Кремовый лиф расшит крошечными стразами, которые при каждом движении переливаются, будто капельки росы. Юбка расклешенная, расшитая тонким, будто паутинка кружевом. Оно идеальное. Просто идеальное!

Свою внучку я бы именно в такое платье нарядила! Надо с его хозяйкой переговорить. Вдруг продаст?

Хоть приценюсь.

— Для кого, говоришь, это платье? — озадачиваюсь чуть сиплым голосом.

Удивленная, откашливаюсь. Простыла я что ли? Вроде тепло вчера было.

— Для вас, леди Виола! — стонет девушка с досадой.

— Ты уж прости, милая, но в него не влезу. Возраст не тот и фигура не та. И знаешь, меня все-таки лучше по имени звать. Анна Владими…

На середины фразы замечаю себя в высоком зеркале. Шарахаюсь от собственного отражения, как будто привидение увидела.

Из зеркала на меня в ужасе таращится темноволосая красавица, лет двадцати пяти с длинными распущенными волосами, шелком струящимися по спине и плечам.

Ошарашенная, ощупываю свое лицо.

Прямой нос, идеальный овал лица, высокая линия скул, пухлые губы и кожа нежная и упругая. М-да. Приехали.

Похоже не зря меня дочка вчера ругала и с тонометром за мной бегала. Надо было ее слушать. Доктор все-таки! Теперь, когда я стою перед чужим отражением, мне отчетливо вспомнились последние минуты прежней жизни.

Иду с тяжелой лейкой, перед глазами все мутнеет и я падаю. Неудачно. Головой обо что-то бьюсь. Вспышка боли в висках — и чернота. Чернота и полет сквозь толщу густого и прохладного… Похоже, моя душа отлетела от прежнего тела и решила заявится в новый мир. Значит, придется здесь обживаться.

Задумчиво озираюсь.

Свадьба, говорите?

Злой жених меня где-то ждет?

Не, мне жениха не надо, тем более, злого.

Я своего мужа очень давно похоронила. Отболеть все успело. Но, если сердце мое свободно, это не значит, что его надо сразу кому-то вручать. Мне и одной хорошо.

— Миленькая, — поворачиваюсь я к девушке, с умоляющим взглядом сующей мне платье. — Сбегай, пожалуйста, к людям, которые меня ждут. Ну… на свадьбу. Скажи им, что я замуж выходить передумала, ладно?

— Что им сказать? — растерянно лепечет она и испуганно трясет головой.

— Я ж говорю. Скажи им, что я передумала."

"— Насчет чего ты передумала? — вдруг раздается за моей спиной низкий, злобный рык.

Оборачиваюсь на звук голоса и застываю. Мне всегда нравились брюнеты, а тут передо мной высится мало того, что брюнет, так еще и шикарный красавец лет тридцати пяти.

Ресницы смоляные, глаза синие-синие, как Адриатика. Утонуть в них можно. Смуглый немного, будто на свежем воздухе любит бывать. Вот только злой. Дикого жеребца напоминает. Наверно, никто его укротить не успел.