– Почти сразу после рождения, – с тоской прошептала, – сама беременность протекала без осложнений и в первый месяц после родов всё было замечательно, но затем Бран внезапно заболел. Мы сменили пятерых целителей, но никто не мог найти причин лихорадки. Лечение не помогало, сыну становилось только хуже, а к концу второй недели болезни я заметила вокруг его рта зеленоватые нити скверны...

Я вздрогнула и обхватила себя за плечи. От горьких воспоминаний горло сдавило спазмом, а по щекам ручьями потекли слёзы.

– Я была в отчаянии, – с трудом продолжила, – знала, что скверна неизлечима, поэтому тут же выгнала всех лекарей. Не хотела, чтобы отобрали моего малыша и заперли... в подобной тюрьме, – просипела, окинув камеру злым, обречённым взглядом. – Готовилась к худшему. Но тут Марио неожиданно вспомнил о браслете Ярины. Он сохранил его, хоть и не поверил предупреждению, – я судорожно сжала украшение, перебирая фиолетовые камни словно бусинки на чётках, – мы использовали плетение, с помощью которого Ярина запечатала чудовищную ипостась Марио. Это помогло ослабить тварь и временно сковать его силу, но как оказалось, полностью обезвредить чудовищную ипостась можно только до рождения ребёнка, – с горечью закончила.

– На браслете сохранился образец заклинания и рассказ Ярины? – уточнил Аргвар.

– Да. Я отдам вам его, только... обещайте вернуть! – воскликнула, с надеждой посмотрев на дракона. – Он помогает Брану контролировать приступы.

Вернее… помогал. Сейчас в нём уже не осталось магии Ярины, но я всё равно не могла расстаться с реликвией.

– Разумеется, – Аргвар обернулся к верховной ковена. Та поняла его без слов и рядом со мной тут же возник небольшой поднос.

– Положите на него браслет Ярины, – приказала ведьма.

– Как скверна связана с печатью на груди вашего сына и ипостасью Охотника? – спросил Аргвар, едва я исполнила приказ и украшение исчезло вместе с подносом.

– Скверна – дар и проклятие одновременно, – просипел Бран, – когда печати бабушки слабнут и монстр внутри меня начинает побеждать, скверна превращается в источник силы. Моя магия становится невероятно мощной.

Руны Ярины находились точно над печатью Повелителя Охотников, частично блокируя его Зов и давая Брану возможность сопротивляться не только монстру внутри себя, но и самому Ангаарху.

– Вы утверждаете, что никогда не убивали ради магии, – нахмурился Аргвар, – как тогда...

– Таким как я, и не нужно убивать! – ещё больше побледнел Бран. – Я отбраковка, выродок и для монстров, и для людей. Повелитель даёт мне лишь каплю силы, чтобы не сдох раньше времени и продолжал добывать для него магию.

В отличие от чистокровных Охотников полукровки способны жить без убийств, хотя и не могут восстанавливать собственные резервы, как обычные маги.