Может, драконы из «Хризалиды» ей помогли… А ты знала о «Хризалиде»?"

"– Совсем немного. – Луния поднялась на лапы и тряхнула крыльями, привыкая к их весу. – Ио с Мечехвостом совсем недавно с ними познакомились. Я тоже хотела вступить, когда обзаведусь крыльями, но никак не ожидала, что окажусь здесь.

Синь вдруг болезненно поморщился, и сестра пристально глянула на него.

– Что, шёлк уже давит? Очень жжёт, да? – Она взяла его лапы и повернула, рассматривая запястья. Огненные точки были почти не видны из-за сияния огнешёлка в котлах.

– Завтра вечером мне плести кокон, – кивнул Синь. – Не хотелось бы здесь.

Дракончик и без того волновался из-за своего грядущего Превращения, а проходить его среди мрачных скал со зловещими отсветами пламени, орущих драконов и топающих стражников было ещё тревожнее.

– Надо как-то выбираться… – Луния бросила взгляд на стражников у лестницы. – Сколько тут всего охранников, не знаешь?

– Нет, силой их не одолеть, – вздохнул Синь. – Ты и я? Смешно.

– Я теперь другая! – Она вытянула лапу, и огненная нить, стремительно вырвавшись из запястья, подожгла стопку писем.

– Ой-ой! – Адмирал скинул горящие бумаги с полки и затоптал пламя. Затем поднял светящуюся нить и погрозил ею Лунии. – Это не игрушка! Смотри, что ты наделала! Как я теперь вспомню, что уже писал, а что нет? Королева не любит читать одно и то же. Учись держать себя в лапах, доченька!

– Извини, – потупилась она.

Синь вытаращил глаза на ослепительную нить в лапе у отца.

– Как ты её держишь? Почему не обжигаешься?

Адмирал забрался обратно на уступ и бросил в котёл огнешёлк Лунии, который горел куда ярче его собственного.

– Огнешёлк не может обжечь огнешёлкового дракона – это же очевидно!

– Ну и ну! Погоди… значит, если меня обжигает, то…

– Нет-нет, ты пока ещё обыкновенный. Вот пройдёшь Превращение, тогда увидим, какой ты… А ты, Луния, иди сюда, я научу тебя делать разные сорта. И помни: огнешёлк – большая ответственность!

Обернувшись к Синю и закатив глаза, она забралась к отцу на уступ и стала внимательно слушать.

Дракончик вздохнул, потирая запястья. Зачатки крыльев на спине тоже чесались и болели, что беспокоило и в то же время радовало его. Хотелось пробежаться по равнине под звёздным небом, вдыхая свежий воздух, не пропахший огнём и мандаринами.

Пробравшись к закутку под уступом стражи, где была дыра, Синь настороженно огляделся. Стояла ночь, и у лестницы дежурила только пара солдат. Подсобные шелкопряды ушли спать в свои тесные ячейки наверху в ангаре. Огнешёлковые тоже в большинстве своём спали, трудились только Данаида, Адмирал и Шашечник, исправно наполняя свои каменные котлы.

Осторожно шаря под уступом, дракончик ощутил на себе взгляд Данаиды.