Спустя полгода дочка уехала в Санкт-Петербург поступать в университет, откуда в их областной центр уже не вернулась, а невероятно породистая псина с красивым именем Сильва Фелисия осталась в безраздельной собственности Радецкого, которого почитала за бога. Он звал ее Фасолькой и просто обожал.

Сейчас Фасолька сидела рядом с кроватью и глядела на хозяина с вопросом: волноваться уже или пока не стоит?

– Не стоит, – вслух заверил ее Радецкий, слез с кровати, подошел к незашторенному окну.

Разбудившее его зарево становилось все ярче, занимая собой уже примерно с половину видневшегося в окне неба. Пожар, а это был именно он, полыхал с такой силой, что сомневаться в его гибельности не приходилось. Судя по направлению, откуда доносились всполохи, и легкому, но отчетливому запаху гари, горело на территории небольшого дачного товарищества, расположенного километрах в трех от его поселка.

Дачи там были старые, еще советских времен, с участками в три-пять соток и небольшими щитовыми постройками, огонь мог легко перекидываться с одной на другую и мгновенно распространяться, неся беду. Конечно, зимних домов там не было, по осени дачники консервировали свои жилища, увозя из них все мало-мальски ценное, что могло вызвать интерес граждан без определенного места жительства, но эти самые бомжи все равно забирались внутрь в призрачной надежде поживиться хотя бы оставленными запасами круп, а также немного погреться. Скорее всего, огонь, разведенный с этой целью, как уже не раз бывало, и стал причиной пожара.

Вернувшись в кровать, Радецкий позвонил в спасательную службу, а потом, немного подумав, набрал номер врача, дежурившего сегодня в Центре катастроф. Он всегда знал, кто именно сегодня дежурит во всех отделениях областной больницы, которой руководил. Это было давно взятое за основу правило, потому что оно позволяло в нужные моменты существенно экономить время.

Трубку взяли только с пятого гудка, из чего следовал вывод, что ночь сегодня проходит спокойно."

"– Да, Владимир Николаевич, – услышал он голос в трубке и улыбнулся краешком губ от сквозившей в голосе покорности злодейке-судьбе, в очередной, который уже раз, не давшей возможности выспаться на дежурстве.

– Илья Сергеевич, простите, что разбудил, но недалеко от Покровки сильный пожар. Спасатели выехали, так что, возможно, вам сейчас пострадавших привезут. Будьте готовы.

– Принял, – голос в трубке стал сосредоточенным. – Пострадавших-то много?

– Понятия не имею, – признался Радецкий, – но, судя по тому, как полыхает, могут быть. Хотя… Если честно, при такой силе огня, скорее всего, не будет.

– Будем готовы на всякий случай, – спокойно сказала трубка.