И брались за следующего… У пленников сухожилия на ногах перекусили, чтоб они двигаться не могли, – и раненые смотрели на то, что их ждет… Мутанты поганые, будьте вы прокляты!..

Я ничего не сказал. Просто вспомнил его же слова: «Неделю назад наш передовой отряд закрепился в Петровском замке, вырезав там небольшую стаю рукокрылов». Если разобраться, люди просто пришли в чужой дом и вырезали жителей. Потому что они – люди, а хозяева дома – мутанты, права на жизнь не имеющие.

Нет, я никого не осуждал. Я сам дитя войны и прекрасно понимаю, что в любой войне хорошие – это ты и те, кто с тобой.

А плохие – это те, кто пытается убить тебя и твоих товарищей. И потому добро всегда побеждает зло: кто победил, тот и добро. Стабберы пришли и убили руконогов. И у них была причина – нужен замок, который заняли какие-то мутанты. Соплеменники руконогов пришли и убили стабберов. И у них была причина – месть. И опять же замок. Нет плохих, нет хороших. Есть две стороны и спорная территория. В этом суть любой войны. А причины можно придумать любые. Как и оправдания тому, что делаешь ты и твои товарищи по оружию…

Но это все философия, которой нет места на поле боя.

На войне тот, кто размышляет о смысле происходящего, либо сходит с ума, либо получает пулю в лоб. Потому я хлопнул стаббера по плечу и сказал то, что надо говорить в таких случаях:

– Ты отомстишь. Очень скоро. Ты же догадывался, что никто из твоих не выжил, догадка подтвердилась. Теперь объясни, что мы здесь делаем?

Ион посмотрел на меня. Его глаза постепенно приняли осмысленное выражение.

– У нас давно нет топлива, – сказал он. – Когда началась Последняя война, на наших заводах было много электрокаров, маленьких грузовичков для перевозки грузов между цехами.

Те, старые, уже давно сгнили, но мы сделали новые. К тому же наши инженеры на основе этих электрокаров разработали электроциклы. Такая машина может развивать скорость до шестидесяти километров в час, при этом она полностью защищена от нападения мутантов. Но не от Полей Смерти… Вон там стоят электроциклы, на которых приехали наши…

Я посмотрел туда, куда указал Ион, пригляделся – и присвистнул. Потом осторожно, стараясь не вляпаться в чьи-нибудь протухшие внутренности, подошел поближе.

То, что я вначале принял за большие кучи мусора, измазанные кровью и дерьмом, действительно оказалось неким подобием бронированных машин.

Видимо, рукокрылы, пытаясь расковырять клепаную обшивку, приносили в когтях и бросали сверху куски бетона, бревна, всякий тяжеловесный хлам. Но обломались. Лишь пару клинков сломали – и все. Надо отметить, что грузовики были сплошь утыканы шипами и лезвиями. Так просто к машине не подойдешь, особенно на ходу.