И опять замок, стратегический пункт, который дожил до сего времени. Случайно ли совпадение?»

– Тепловизор показывать, что дампы дойти до леса. Сейчас через него полезть сюда, – влез в беседу Колян, до этого переминающийся рядом.

– Дампы? – удивился я. – Откуда?

– Они за мной гнаться, – доверительно сообщил робот. – Решить, что это я их сородичей убил и сожрал.

– Угу, – кивнул я. – А ты решил, что я буду с ними махаться из-за тебя?

– Да, – просто сказал Колян. – Хозяин должен защищать свой серв.

– Ну, ты попал, Снайпер, – хмыкнул Ион, который, несмотря на слабость, разулся и теперь короткими и точными движениями клинка срубал с пальцев ног длиннющие когти.

С руками он уже закончил.

– Хотя для меня оно точно к лучшему, что я тебя и твоего робота встретил, – продолжил Ион, натягивая обратно на ноги свои берцы. – Теперь, может, уйдем. Я эти места более-менее знаю. Попробуем справа обойти «Динамо». Нам бы в замок прорваться хоть ненадолго, а там, глядишь, и до Зоны доберемся.

– Как? И на кой нам сдался этот замок с кучей рукокрылов в нем?

– Увидишь, – сказал бородатый убийца по имени Ион.

* * *Однако хватило его ненадолго. Метров через триста стаббера занесло влево, и он чуть не грохнулся на асфальт. Удивительно, что он вообще еще шел после всего пережитого.

Пришлось сделать привал. Как раз по пути попалось более-менее подходящее место – руины одного из старых домов, которые сохранились лучше, чем новостройки начала двадцать первого века. На стене даже обломок мемориальной доски остался, по самой середине которого шла глубокая выбоина. Но отдельные слова, выбитые на ней, еще можно было разобрать.

Я смахнул рукавом вековую пыль и прочитал:

«Дом художни… десь работали крупнейшие мастера изобразительного искус…»

Все. Остальные фрагменты надписи уничтожили война и время. Был дом, жили в нем художники, рисовали, увековечивали. А потом кто-то на другом конце земли нажал кнопку. Или ввел команду на клавиатуре…

– Ладно, хорош тебе, – сказал Ион. Он сидел, привалившись спиной к стене, и жевал кусок вяленого мяса. – Да, нажали. Да, ввели. Но это – уже прошлое. Сейчас же надо во всем этом выжить. В том, что осталось.

Похоже, я задумался и произнес вслух свои мысли.

Со мной такое редко бывает, только когда зацепит сильно, до глубины души. Просто увидел сначала осколок пластиковой таблички на стене дома, теперь эту доску – и вновь о своем мире вспомнил. В котором еще никто ничего не нажал, но есть Чернобыль, есть Фукусима… И есть страшные последствия этих аварий… Черт, если я и когда вернусь домой, то только ради того, чтобы какой-нибудь урод не превратил мою планету в аналог этого мира. Конечно, один человек может не много.