На запах крови ближе к ночи наверняка соберутся какие-нибудь твари, но главное не это. Нео наверняка в курсе, что нас потрепали баги. И я сильно удивляюсь, что они еще не лезут на стены.

– И не полезут, – хмыкнул Данила. – У них решения быстро не принимаются. Им, прежде чем за дубины браться, надо совет мудрецов созвать, затылки почесать, вшей половить. Даже если ситуация – вот оно, иди и бери, все равно без совета никак.

– Прям как у нас, – пробормотал я.

– Порох если быстро сделаем, то точно продержимся, – сказал Данила. – Лохматые его сильно уважают, и у них самих сейчас взрывчатки нет.

Иначе давно бы попытались под стену мину подвести, они это умеют. Делов-то на час – мешать черный я хорошо умею, с детства учен. Намочили, перемешали хорошенько, просушили – и готово. Если нео долго чесать репу будут, еще и отгранулируем его. Вообще нормально будет.

– И сколько ты здесь сидеть собрался? – поинтересовался Фыф. – Пока порох не кончится?

Данила вздохнул.

– Вечная проблема, да? – улыбнулся он. – Крепость захватили, теперь надо думать, как ее удержать и на кой она нам вообще сдалась.

– Ты вроде на север собирался. К каким-то людям, которых золото интересует, – напомнил Фыф.

Я навострил уши.

– На севере есть люди?

Данила пожал плечами.

– Крагг, которого ты пристрелил, говорил, что есть. Может, наврал. Честно говоря, туда мы и направлялись, а тут как на грех – почти бесхозная крепость…

– Крагг не наврал.

Мы разом обернулись.

В дверях, потупившись, стояла Рут. Глазищи в пол, ушки горят – даже под шерсткой видно.

– Откуда ты, прелестное созданье? – поморщился Фыф.

И добавил тихо: – Развели, понимаешь, детский сад из юных особей вероятного противника…

– Я спряталась, – прошептала Рут. – Увидела руконогов… и испугалась. Я гусениц боюсь. А эти большииие…

Она хлюпнула носом.

Понятно. Сейчас будут слезы. Паучьему боссу не испугалась в глаз кирпичом засветить, а гусениц боится. Бывает.

Я подошел к Рут и обнял ее за плечи.

– Не плачь, – сказал я. – В следующий раз все будет нормально.

– Смотри не сглазь, – прокряхтел Фыф, усаживаясь на своем столе обратно в позу лотоса.

– Постараюсь.

Юная нео прижалась ко мне. Я погладил ее по шерстке на голове, борясь с желанием почесать за ушком как провинившегося котенка, и, почему-то ощущая себя сволочью, спросил:

– Слушай, так что там насчет людей с севера?

– А вы правда не сердитесь?

Зареванная мордочка снизу, глазищи в половину этой мордочки… Расскажите мне потом, какой я хороший, после того, как колол ребенка на инфу, вместо того чтобы в благодарность за спасение сделать для нее деревянную куклу.