– Хороший вопрос, – произнес я. – Если бы ты, Ург, не попытался взять все, доля была бы равной. Потому я разрешу взять твоим людям один автомат с тремя магазинами на пятерых плюс столько еды, одежды и инструментов, сколько они смогут унести на своих плечах.

– Вы утром… вывезли на бронетранспортере все, что пожелали… – нашел в себе силы усмехнуться Ург.

– Не мы поставили своих боевых товарищей перед выбором жить или умереть, – отрезал я. – Сейчас перед таким же выбором стоит твой народ. Решай, Ург.

– Ты… мне нравишься, хомо, – еле слышно прошептал мутант. – Ты смелый воин… и я буду рад сойтись с тобой в поединке в Краю вечной войны. Пусть будет так, как ты решил. Но знай… когда-нибудь они тоже вернутся, чтобы отомстить.

– Я знаю, – сказал я.

* * *– Он будет ждать тебя там, где сказал, – с уверенностью произнес старый осм, накрывая обезображенное лицо Урга куском материи цвета хаки – похоже, разорванной гимнастеркой.

– Может быть, – сказал я. – Но думаю, что Край вечной войны – это не то место, куда он ушел. Этот край здесь, а там нет ничего. Только покой и забвение.

– Ты так думаешь потому, что война следует за тобой, – проскрипел старик. – Где ты, там и она. У тех, кто не живет войной, все по-другому.

Я не стал ввязываться в философский спор. Надо было срочно выбираться отсюда – от концентрированной вони меня уже слегка пошатывало. Такой вот я нежный и чувствительный, что выяснилось достаточно давно, еще со времен моей лихой поездки в контейнере с пищевыми отходами. Поэтому я повернулся и весьма решительно направился к выходу, готовый в случае чего пробивать себе дорогу во враждебно настроенной толпе всеми известными мне негуманными способами.

Но толпа расступилась вновь, причем проход на этот раз оказался шире раза в три. Ну да, у них же мысленный обмен. Если кто чего не расслышал, то уловил ментально.

– Ждите сигнала, – бросил я через плечо…

Я вышел наружу и наконец-то вдохнул полной грудью. Вентиляция в подземном городе работала исправно, и то хлеб. А вот то, что мне в грудь смотрели два пулеметных ствола, меня никоим образом не устраивало.

Подойдя к распахнутым воротам, я произнес:

– Вольно. И – разойтись.

Над цепью вооруженных людей и нелюдей повисла напряженная тишина. Первым нарушил молчание Иван:

– То есть как «вольно»? А те твари?

– Переговоры с «теми тварями» прошли успешно, – сказал я, – Сейчас они выйдут со склада, получат, что им причитается, и покинут территорию крепости.

– Я че-то не понял, – набычился командир обслуги, – Им по пуле причитается. Это кто решил, что их отпустить надо?

Вслед за Иваном заворчала его довольно многочисленная команда. Кто-то красноречиво передернул затвор.

Краем глаза я отметил, как напряглись те, с кем я брал крепость.