Старик улыбается, но в этой улыбке чувствуется что-то неестественное – ни теплоты, ни доброжелательности, только скрытая работа мысли, лёгкая тень чего-то… настораживающего.

– Передавайте привет конунгу Даниле. Скажите ему, что мы ждём ответа на предложение о присоединении к Организации. Сейчас это стало ещё актуальнее.

В следующий миг его образ рассеивается.

Иллюзия сжимается, дрожит, словно умирающее пламя, а затем гаснет, оставляя после себя едва слышный шёпот магии.

Лакомка молча смотрит на потухшую рябь в воздухе, задерживает дыхание, словно прислушиваясь, не осталось ли чего-то ещё.

Тишина.

Она медленно переводит взгляд на Олежку.

Малыш зевает, сладко потягивается, хлопает глазками, а потом блаженно улыбается, совершенно не понимая, что только что произошло.

Лакомка качает головой, голос у неё тихий, но пропитанный иронией:

– Ты у меня, конечно, молодец…

Она вздыхает, прикрывает лицо ладонью, потом бормочет:

– Большой молодец, Олежек. Теперь папе придётся это как-то разгребать.

* * *Мы прибываем в порт. Джип плавно останавливается у гаража, стоящего прямо у береговой линии. Пахнет солью, водорослями и старым железом, издалека доносится крик чаек, где-то глухо бухает волна.

Серафим первым выходит из машины, зябко передёргивает плечами и жестом показывает нам следовать за ним. Мы заходим внутрь, в полумрак гаража, где он ведёт нас дальше, туда, где стоит…

– Ну вот, ваша лодка.

Светка мгновенно скрещивает руки, взгляд становится предельно цепким.

– И что это за ржавое корыто?

И, надо сказать, вопрос вполне уместный.

Катер выглядит жутковато. Весь ржавый, как будто его сто лет не чистили. Борта облупленные, на палубе какие-то потёртые ящики, создаётся стойкое ощущение, что этот кораблик видел слишком много шторма и пережил куда больше, чем хотелось бы. Ещё немного – и он сам начнёт рассказывать морские байки.

Но мотор…

Лопасти новенькие. Чистые, гладкие, блестят даже в тусклом свете ламп.

Серафим пожимает плечами, будто заранее готовился к недовольным комментариям:

– Электрический двигатель. Не последняя модель, но очень неплохой. Дорогая штука.

Я ныряю в мысли работников, которые стоят рядом, лениво наблюдая за нами, проверяю, не втирает ли нам Серафим лапшу.

Нет, не втирает. Чистая правда.

Киваю:

– Берём.

Светка фыркает, качает головой:

– Ну да, раз бесплатно дают.

Рыбак засмеялся, хлопает себя по бедру:

– Правильно мыслите, сударыня!

Он машет рукой своим рабочим, которые ошиваются возле гаража, лениво жуют семечки и перекидываются парой фраз.

– Давайте, парни, сгружайте. Ставьте в воду.

Один из работников потягивается, бросает через плечо:

– Куда плывём, Серафим? На лов?

Руководитель артели ухмыляется, качает головой:

– На лов, да только не мы.