Она быстро перехватила бутылочку и принялась пить куда более жадно

Боже. За что ей это? И главное, почему, вместо того чтобы тучам рассеиваться, они все плотнее сгущались над ее головой?

У меня у самого матушка в аварии погибла.. С тех пор наши машины усовершенствованы до неприличия.

скривил губы.

Он

Его признание имело обратный эффект.

И поэтому ты водишь, как сумасшедший?

— Мы ехали сто восемьдесят.

— При разрешенных в городе шестидесяти.

- Мы уже за чертой.

Хорошо. Значит, девяносто. Никаких автомагистралей здесь нет. Сто десять максимум.

Гордей вскинул кверху руки.

Ладно, ладно, ты меня уела. Я злостный правонарушитель. Каюсь

Он выдал улыбку. Алена должна была согласно кивнуть или что? Сделать вид, что одномоментно между ними прошло напряжение?

-Куда мы едем?

-Я же говорил — ужинать.

— Но мы не вгороде.

-Наберись терпения. Здесь недалеко осталось. И обещаю, скоростной режим я буду соблюдать

Гордей физически. вернулся на свое сиденье. Дышать Алене сразу же стало легче. Он давил на нее. Морально, хорошо еще, что не физически.

Молодой мужчина сжал руль сильными руками. На одном из пальцев красовалось крупное плоское кольцо с витиеватыми иероглифами. Руки у него сильные, с красиво вздутыми венами. Такие мужицкие. Иногда ей в сети попадались фото мужских рук, и Алена невольно ими любовалась. Чем-то цепляли они. Завораживали строением,

исходящей внутренней силой.

Но смотреть на пальцы и кисть Гордея она не собиралась. Даже взгляд отвела, чтобы снова через секунду вернуть.

Что ее удивило — это ссадины на костяшках. Дрался или физически упражнялся? Она с трудом представляла, чтобы сын Харитона Валерьевича участвовал в каких-то потасовках. Хотя.. Кто их знает, этих мажоров. Все люди жадные до эмоций. Они же привыкли получать желаемое с детства

— Еще, Ален.

Его серьезный тон не предвещал ничего хорошегот

— Будет участок дороги с крутым серпантином. Не переживай напрасно

Он что, предупреждал ее? Успокаивал?

Алена повернулась к. окну. Ничего не скажет в ответ. Затея с ужином ей нравилась все меньше. Почему нельзя было поесть где-то в городе? Что за непонятные движения?

Очень скоро она забыла о своих мыслях. Открывавшаяся красота полностью поглотила ее внимание. Они

Поднимались в горы. Один поворот, второй. Про дорогу Гордей не преувеличивал. Серпантин был крутым и,

наверное, опасным. Не таким, как показывают в фильмах, где невозможно разъехаться двум машинам. Здесь был идеальный асфальт, ограждение. Но и пропасть

-Мы.. высоко, да? - вырвалось негромкое у Алены.

-Еще не совсем. Страшно?

-Временами.

-Не смотри в окно

-Так и впереди тоже.. пустота

— Не пустота, - как-то по-доброму усмехнулся Гордей

-Угу.