Гордей подался вперед, и теперь они стояли вплотную друг к другу. Она чувствовала жар его тела. Она чувствовала его всего

Как всегда.

-А я и не увиливаю! — Алена не заметила, как повысила голос.

ног на голову. Вот и поговорили, да?

Говорю как есть. Это ты снова пытаешься все перевернуть с

Она фыркнула и демонстративно развернулась, чтобы гордо продолжить путь. Но куда там! Ее перехватили, дернули на себя и жадно впились губами. Алена застонала.

Все. Она больше себе не принадлежала. Она сразу же, мгновенно, ежесекундно растворилась в прикосновении Гора. В нем самом. Его губы не щадили ее. Захватили, пленили. Ни о какой нежности не могло быть и речи. Гордей властно прижал ее к себе зафиксировав ладонь на затылке. Алена и не думала сопротивляться. Она с готовностью подчинилась ему, желая снова быть с ним. Кожа к коже. Губы к губам. Она приоткрылась, ответила. Неумело, где-то неловко. Это не имело значения

Было другое — их потребность быть вместе. Соединиться. Дать друг другу то, чего они жаждали. Язык Гордея сразу проник внутрь, столкнулся с ее. Алена ахнула, повторно застонала. Как же ей нравилось целоваться с Гордеем! Он точно раньше приучал ее к себе, а сейчас дал «добро» на жгущее, жалящее страстью продолжение. У Алены ноги ослабли, она едва ли не повисла на

Гордее. Сердце скатилось куда-то вниз. Даже больше.. Оно выскочило из груди и покатилось по брусчатке

Руки Гордея не бездействовали. Он прижимал ее к себе, вдавливал. Проходился по спине, позвоночнику. Стиснул под конец ягодицы.

-Алена..

Он уперся любом в ее лоб

Оба дышали тяжело, рвано. У Алены перед глазами замелькали не то мушки, не то звездочки, она не определилась.

-Мы едем на природу. В горы, — хрипло выдохнул мужчина, а потом, кривя губы, точно ему на самом деле физически больною добавил: Пожалей меня, соглашайся, иначе я сойду ума от собственных же мыслей.

***

-Мам, скажи мне правду. Почему Мы продолжаем жить Табасовых?

Этот вопрос не давал Алене покоя. Не то чтобы она сейчас горела желанием съехать от них. Даже наоборот. После прогулки с

Гордеем она все перебирала в памяти их разговор

И тем, чем он закончился

Но не задать его маме она не могла. Слишком долго он зрел,

Маму она нашла в оранжерее. Ага, у Табасовых и она имелась. Ее любимая Галина Дмитриевна часто здесь бывала. Во-первых,

располагалась оранжерея на первом этаже. Во-вторых, здесь росло огромное количество цветов и больших растений, за которыми ухаживал садовник. А три стеклянные стены давали максимум света и иллюзию пространства.

Алена не сомневалась, что здесь шикарно зимой. Зелень на контрасте со снегом.

Мама, услышав вопрос,едва заметно вздрогнула, а потом повернула голову окну, пряча от дочери глаза.

И ответила не сразу.

Алена ее не торопила.

-Так надо. Мне угрожает опасность.