Бедный, бедный филолог! Начитался книжек, насмотрелся фильмов и думает, что можно вот так запросто познакомиться с сотрудником уголовного розыска или со следователем и все у него вызнать. Да познакомиться-то не фокус, только не станут они никому ничего рассказывать. А как только новый знакомец начнет проявлять повышенный интерес к делу, которое находится в работе, так моментально сам же и подпадет под подозрение. В жизни не всегда бывает так, как в кино.

– Я поехал следом за ним, выискивая подходящий случай познакомиться…

– А случая все не было и не было, – подсказала Настя.

– Не было, – подтвердил Самарин.

– И вы ехали за ним до тех пор, пока он не привел вас в Болотники, к этому дому.

– Откуда вы знаете?

– Это же очевидно, – Настя снова улыбнулась. – И тогда вы решили, что проще познакомиться со мной, а уж через меня – с ним. Так?

– Вы правы.

– И вы следили за домом, чтобы понять, как нужно действовать, увидели моего мужа, составили план и блестяще выполнили его. Вы ехали следом за Алексеем до Жуковского, выяснили, где он ставит машину, и вам оставалось только подождать, когда он поедет ко мне. Вы обогнали его на трассе и поджидали в удобном месте с колесом в руках.

Вы даже подслушивали поздно вечером, когда я у открытого окна разговаривала по телефону. Было такое? А на следующий день мой муж попросил вас охранять меня по вечерам. От вас же самого. Вам не было смешно?

Она впервые за все время разговора дала злости прорваться и тут же укорила себя за неосмотрительность, но Самарин, казалось, этого не заметил. Он был так погружен в собственные переживания, что вообще мало что замечал.

– Не было, – очень серьезно ответил он, не заметив сарказма.

 – Мне не было смешно. Мне было страшно. Очень. Я понимал, что вот я познакомился с вами, и вы работаете в уголовном розыске, то есть вы коллега того милиционера, который отпустил заказчика. И вы наверняка знаете все то же, что и он. Я сначала думал, что он ваш любовник и приезжает к вам, когда мужа нет, и все гадал, как мне устроить знакомство сперва с вами, а затем с ним. Потом я понял свою ошибку и обрадовался, моя задача облегчалась. Но я очень быстро понял, что заблуждался. Вы ничего не рассказывали про то убийство, вы вообще ничего не рассказывали про преступления, над которыми работаете, а я не знал, как спросить, как начать этот разговор, как подобраться к тому, что меня интересует. Я придумал байку про то, что хочу писать детективы, но это не помогло. Вы мне все очень хорошо объясняли, но про убийство – ни слова. Вот и все, Настя. Что мне делать? Как мне спасти сына?

– Не знаю, – честно ответила она. – Боюсь, что спасти его невозможно. Я имею в виду, спасти от тюрьмы. Вы напрасно надеялись, Валентин, мне жаль вам это говорить, но все было напрасно.