– Черт возьми! – пробормотала Дайна, бесцельно подходя к камину. Подняв взгляд, она увидела свое недовольное лицо в зеркале и сурово поглядела на него. – Послушай, моя девочка, – строгим тоном сказала она, – ты раскисаешь из-за этого полицейского. Возьми себя в руки!

– Какого полицейского? – послышался вопрос за ее спиной.

Дайна повернулась и увидела Хардинга, стоящего в проеме распахнутой застекленной двери. Никому не дающая спуску мисс Фосетт впервые оказалась в проигрышном положении.

– Я… я влюбилась в сержанта! – выпалила она.

– Очень жаль. А я надеялся, что в инспектора, – прямодушно посетовал Хардинг.

Мисс Фосетт, жарко покраснев, попятилась к двери. Хардинг шагнул в комнату.

– Пожалуйста, не уходите! Я должен был либо не слышать вас, либо извиниться.

Дайна, собравшаяся было дать хладнокровную, вразумительную отповедь, пробормотала что-то невнятное и умолкла.

Инспектор Хардинг, тоже запинаясь, сказал:

– Видя вас, я постоянно забываю, что нахожусь здесь… по долгу службы. Я не вправе… надо было понять…

Он замолчал, очевидно, решив, что начал с совершенно безнадежной фразы.

Мисс Фосетт, заметив его сбивчивость, обрела голос и сказала, хотя и очень тихо, что вполне понимает.

– Правда? – спросил инспектор, ухватясь за край стола. – Правда, Дайна?

Мисс Фосетт кивнула и принялась чертить пальцем по столу невидимые узоры.

– Ну, я… думаю, что понимаю, – сдержанно ответила она. – Когда ты не по долгу службы… то есть, в общем, я вполне понимаю.

– Как только покончу с этим делом, – сказал инспектор Хардинг, – я попрошу тебя кое о чем. Мне хочется этого с тех пор, как я увидел тебя.

– Опять… опять устроишь допрос? – спросила мисс Фосетт, мужественно пытаясь казаться беспечной.

– Ничего подобного. Ограничусь простым вопросом, на который требуется ответить «да» или «нет».

– А, – сказала мисс Фосетт, вычерчивая на столе еще более замысловатый узор. – Вряд ли я посмею сказать «нет»… полицейскому.

Наступило недолгое молчание. Инспектор Хардинг отпустил край стола.

– Бесполезно! – вздохнул он, приближаясь к мисс Фосетт. – Я пытался, но есть предел человеческой выдержке!

Сержант Незерсол в поисках младшего садовника вышел на тропинку, огибающую дом, и проходил мимо окна малой столовой. Поскольку он не разделял принципов миссис Чадли, то и заглянул в него. Увиденное заставило его замереть. Опомнившись, он заставил себя, будучи человеком тактичным, отвести взгляд от мисс Фосетт, пребывающей в объятиях инспектора, и отошел на цыпочках.