Что меня действительно волнует, так это можете ли вы привлечь меня к суду за кражу, или я, как один из наследников, должен привлекать себя сам. Понимаешь?

– Ты, похоже, совершенно потерял совесть! – с отвращением произнесла вполголоса Фэй.

– Так и есть, – ответил Френсис, усаживаясь поудобнее. – Совершенно бессовестный.

Глава семнадцатая

Вопреки ожиданиям Незерсола Хардинг в тот день не стал проверять показаний капитана Биллингтон-Смита. Заниматься этим он предоставил своему подчиненному, считавшему, что они нуждаются в проверке. Сержант даже позволил себе удивиться тому, что инспектор не придал большого значения новым фактам, наводящим на мысль, что убийца генерала найден.

– А разве, – спросил Хардинг, – не наводили на нее другие факты?

– Пожалуй, да, – согласился Незерсол. – Так вы подозреваете капитана не больше, чем остальных?

– Откровенно говоря, да, – ответил инспектор. – Гест, Холлидей и Френсис Биллингтон-Смит, сдается мне, в равных условиях. Все трое под сильным подозрением. У каждого был мотив, чуть посильнее или послабее, и, пожалуй, все способны в равной мере на убийство. Признание капитана не снимает подозрений с двух остальных; просто дополняет еще на одну персону список лиц, которые могли убить сэра Артура. Но вот самая важная нить, которой мы располагаем, этот загадочный листок с надписью, похоже, не имеет к ним никакого отношения. Я убежден, сержант, что если выяснить, кого касается эта оборванная надпись, то дело можно считать завершенным.

Сержант потер подбородок.

– Вы придаете очень большое значение этой надписи, сэр.

– Да, из-за отсутствия других нитей. Оценивая улики против главных подозреваемых, я всякий раз сталкивался с чем-нибудь необъяснимым. В случае с Холлидеем – почему в корзине поверх чека оказались бумаги? В случае с Гестом, который пошел бы на убийство обдуманно и хладнокровно, способ его совершения кажется невероятным. В случае с Френсисом – если он находился здесь в половине двенадцатого, то почему оставался до конца ссоры Холлидея с сэром Артуром? Зачем ему было убивать дядю, если деньги он уже украл?

– Стало быть, – неторопливо рассудил сержант, – вы считаете, что мы идем по совершенно ложному следу?

– Бесспорных улик у нас нет, – сказал Хардинг. – Меня не покидает чувство, что я нечто упустил, и уверенность, что это связано с той надписью, крепла по мере того, как я выслушивал показания.

– У вас есть на этот счет теория, сэр? – полюбопытствовал Незерсол.

– Вряд ли это можно назвать теорией, но мыслишка есть.

– Догадка, – кивнул сержант.

Хардинг засмеялся:

– Если угодно – да. Очень смутная, однако хочу посмотреть, приведет ли она меня куда-нибудь.