Точнее, убитого мужчину.

Леди Мэттьюз ничуть не встревожилась.

– Боже мой, Фрэнк! Надеюсь, не здесь?

– Нет. По дороге на Паттингли. Дядя считает, что убили мужчину разбойники.

– Только этого не хватало. Просто средневековье какое-то. И где? На Паттингли-роуд. Совершенно неподходящее место. Дорогой, тебе дали что-нибудь поесть?

– Да, спасибо. Прекрасный обед.

Сэр Хамфри, постоянно играющий роль заботливого мужа, нежно похлопал супругу по плечу.

– Ты не должна так расстраиваться, Мэрион.

– Конечно, нет, дорогой, с какой стати? Хотя бедный Фрэнк, наверное, очень удручен. Остается надеться, что у нас здесь поблизости не орудует шайка отпетых преступников. Представляешь, какой кошмар, если наш шофер вдруг окажется предводителем бандитской шайки?

– Лудлоу?! – воскликнул потрясенный сэр Хамфри. – Но, любовь моя, Лудлоу служит у нас вот уже десять с лишним лет! С чего ты вдруг вообразила, что он может иметь отношение к этому ужасному происшествию?

– Уверена, что не имеет. И вообще считаю, что ничего подобного произойти не может. Но вот в этой книге, – она порылась в подушках на диване и извлекла оттуда роман в кричаще яркой обложке, – главарем шайки был именно шофер. И это удручает.

Сэр Хамфри снова нацепил пенсне и взял книгу.

– «И подкралась смерть», – прочел он вслух. – Скажи, дорогая, неужели подобные книжонки действительно тебя занимают?

– Не слишком. Приятный во всех отношениях человек вдруг оказывается убийцей. Думаю, со стороны автора это просто нечестно, ведь все уже успели полюбить его героя. Скажи, Фрэнк, я не забыла написать, чтобы ты прихватил маскарадный костюм?

– Не забыли, тетя. А кто они такие, эти Фонтейны? Новые соседи?

– О нет, совсем даже не новые. Ты же наверняка помнишь старого мистера Фонтейна? Хотя нет, вряд ли, он никогда и никуда не ходил. К тому же он уже умер.

– Наверное, поэтому никуда и никогда не ходил? – невинно заметил Фрэнк.

– Ну что за глупости, дорогой. Да и потом, откуда мне точно знать, бывал он где-то или нет? Напомни, Хамфри, когда умер Джаспер Фонтейн?

– Года два тому назад, если мне не изменяет память. Может, даже больше.

– Думаю, не изменяет. Лично мне он никогда не нравился, хотя и виделись мы не часто, а наша Фелисити никогда особенно не стремилась подружиться с этой девушкой, хотя лично я ничего против нее не имею. Даже напротив – она очень славная. Но мне всегда не нравился этот Бэзил; боюсь, что так и останусь при своем мнении. Как поживает матушка, дорогой?

– Неплохо, передает вам привет. Однако не отвлекайтесь, тетя Мэрион. Кто такой этот Бэзил и почему вам не нравится?

Леди Мэттьюз подняла на Фрэнка глаза, улыбнулась:

– А тебе никогда не приходило в голову, что человек часто не понимает, почему ему кто-то нравится или нет?

Мистер Эмберли призадумался.