Выплаченные дивиденды пошли на завершение образа Тарногола – подмазав сотрудника Ведомства по вопросам населения, я получил для Тарногола на основании фальшивого паспорта одной из бывших советских республик, который в свое время сделал отец, настоящий вид на жительство, и он поселился в Женеве, в доме 10 по улице Сен-Леже. Пока что я взял особняк в аренду, но позже наверняка купил бы его. Это была чистая обманка, я обставил только переднюю, парадную лестницу и гостиные второго этажа, выходившие на улицу. Остальные комнаты пустовали, там никто никогда не жил.

Жан-Бенедикт встал и прошелся по комнате:

– Это сногсшибательно, Лев! Ты гений! Настоящий гений! Невероятно, как ты нас провел! Еще на той неделе ты напугал бедного Макера, собираясь избрать президентом Льва Левовича. Блестящий ход! Избрав тебя президентом, Тарногол преспокойно ушел бы из совета, и никто ничего не узнал бы. А ты стал бы первым не-Эвезнером, возглавившим Эвезнер-банк.

– А вот и нет, – возразил Лев. – Я пытался загнать Макера в угол, чтобы он согласился на обратный обмен – президентство на Анастасию. Я наконец вновь обрел ее после пятнадцати лет безвременья.

Я хотел, чтобы Макер от нас отстал. Если бы она просто бросила его, он устроил бы ей скандал, угрожал бы самоубийством и все бы нам испортил.

Жан-Бенедикт внимательно посмотрел на Льва:

– Макер чуть не убил тебя.

– Я знаю.

Жан-Бенедикт рассмеялся:

– Безумная история. Но главное, у меня теперь есть акции Тарногола, которые Макер любезно мне уступил. Что до тебя – Лев или Тарногол, как я должен к тебе обращаться? – ты подал мне заявление об уходе. Я счастлив, что ты собираешься избавить нас от своего присутствия.

Макер тоже уйдет из банка, назначив меня президентом, и передаст мне акции Абеля. После смерти отца мне достанется весь акционерский капитал! Я стану самым влиятельным банкиром Швейцарии! Значит, вот как мы поступим: завтра ты в последний раз сыграешь Тарногола. Мы созовем пресс-конференцию с участием Тарногола, Макера, моего отца и вашего покорного слуги. Мы сообщим, что Макер избран президентом, но он немедленно уйдет в отставку и передаст мне свои акции, а ты вслед за ним объявишь, что тоже увольняешься. Если журналисты будут задавать вопросы, ты что‐нибудь придумаешь. Потом я тебя отпущу на все четыре стороны и надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Я оставлю тебя в покое, живи в свое удовольствие с Анастасией, ведь ты же этого добиваешься.

– Я согласен, – сказал Лев. – Больше я ни о чем и не прошу.

Жан-Бенедикт вернулся к себе.

– И что теперь? – шепнула Анастасия Льву, когда они остались одни.

– Теперь мы должны уехать и никогда сюда не возвращаться. Не волнуйся, у меня все готово.