Сказала, будто знаешь, кто убил Ваньку, а мне нужно проследить за какой-то падлой в доме Харитоновых, только не сказала, за кем именно. Правда, там народа раз-два и обчелся – Таня, горничная Тоня и повар Емельян.

– Еще девочка Варя, – подсказал Никитка.

– Ну, вряд ли она ребенка имела в виду. Значит, ты знаешь, о ком Зоя вела речь?

Павлов молчал, только его маленькие глазки с припухлыми веками быстро-быстро моргали, словно пытались удалить соринку.

– Слушай, Кит, – попробовала я воззвать к логике, – если Зойка проговорилась кому-то – скорей всего убийце Клюкина, что знает всю правду, то ее убил тот же человек, который отравил несчастного алкоголика. Понимаешь меня?

– Ну? – промямлил Павлов.

– И если ты тоже владеешь информацией, угадай с трех раз, чья очередь следующая?

Никитка помертвел.

– Ты хорошо знал Зою? Могла она шантажировать убийцу?

Бывший сокурсник запихнул в рот еще какое-то лекарство и сообщил:

– Господи, да Лазарева за копейку мать продаст! На все ради денег готова, никого и ничего не любит, кроме чистогана. Да если появилась перспектива заработать, она голой в доменную печь войдет! Говорил же ей, осторожней надо, деликатней, – нет, поперла, как всегда, напролом. И ведь советов не слушает. Кричит: «Тебе хорошо, вырос в обеспеченной семье, а мне из грязи вылезать пришлось!» И ведь вылезла: квартира на Арбате, две машины, дача в Снегирях и сын в МГм МО, полный большой джентльменский набор.

– Ты ее так хорошо знал? – удивилась я.

– Как облупленную, – вздохнул Никитка, – мы двенадцать лет вместе прожили, только отношения не оформляли.

Я разинула рот.

Павлов увидел мою реакцию и продолжил:

– После института меня родители в Министерство внешней торговли пристроили, а Зойка решила завербоваться. Мы-то все, как могли, пытались отвертеться, а ей очень уж в свой Зажопинск возвращаться не хотелось, вот и согласилась. Впрочем, не прогадала, ей и квартиру дали, и прописку, и звание… Помнишь этого хмыря, Ивана Ивановича?

Когда мы перешли на пятый курс, в институте появился тихий интеллигентный человек с вкрадчивым голосом. Иван Иванович – так он представлялся тем, кого отбирал для собеседования.

И нтересовали его в основном девочки, великолепно владеющие языком. Разговор проходил в кабинете декана. Иван Иванович сулил золотые горы – квартиру, зарплату примерно в четыреста рублей, какие-то пайковые, одежные и санаторные деньги, быстрое продвижение по службе с соответствующим ростом оклада.

– Коллектив в нашем учреждении в основном мужской, – сладко пел Иван Иванович, – вы моментально найдете себе супруга, человека проверенного, во всех смыслах положительного."

"На фоне великих благ и радостей маячила одна малюсенькая неприятность.