Примерно месяц влюбленные провели в кинотеатрах и парках, потом остро встал вопрос – где встречаться? Таня устроила дикий скандал матери и через три недели праздновала новоселье на Камвольной улице. Дом, правда, был не очень хорош: блочная пятиэтажка первой серии. Чиновница из исполкома предлагала Людмиле Сергеевне подождать хотя бы до Нового года, но влюбленной Татьяне не терпелось иметь свое гнездо, и она въехала в квартиру, даже не сделав ремонта. Ей казались безразличными размер кухни, метраж комнаты и состояние санузла. Главное, что есть крепко запирающаяся дверь.

Федор перебрался к ней, началось некое подобие семейной жизни. Единственное, что не нравилось Тане, так это категорическое требование сожителя соблюдать тайну.

– Никому обо мне не рассказывай, – приказал мужик.

– Почему? – изумилась Таня.

– Работа, – многозначительно протянул любовник, но не стал делать уточнений.

Танюша постеснялась расспрашивать. Впрочем, деньги у кавалера водились, и жили они безбедно. Пару раз в гости наезжала Людмила Сергеевна, но прибывала мать, только предварительно созвонившись с дочерью, и Таня успевала спрятать вещи Федора.

Потом она забеременела. Известие о том, что он станет отцом, не слишком обрадовало Федора.

– Ребенку нужна нормальная метрика, женись на мне, – потребовала Татьяна.

Мужик неожиданно сказал:

– Ладно, только сначала послушай, что к чему.

Всю ночь они проговорили на кухне, то и дело распахивая окно, чтобы выпустить дым на улицу. Федор рассказал о себе «правду». Он – диссидент, борец с существующим коммунистическим режимом. За плечами две посадки по уголовным статьям.

– Уголовным?! – невольно отшатнулась от Феди Татьяна.

– Вот видишь, – грустно усмехнулся будущий муж, – ты уже готова бежать от меня на все четыре стороны.

– Почему уголовные статьи? – вновь робко спросила Таня.

– Видишь ли, – мрачно улыбнулся Федор, – специально сделано. Ну не могут власти открыто признать, что у нас существуют недовольные режимом, вот и оформляют как уголовников. Кражу приписывают или разбой… Так что имей в виду, связываясь со мной, большого счастья не жди. Я на крючке, могут вновь запихать в тюрягу. Подумай, может, лучше аборт сделать?

В душе многих русских женщин живет жена декабриста. Танюша с гневом отвергла предложение Федора, согласившись, однако, сохранить в тайне их взаимоотношения.

– Не рассказывай пока никому, – вколачивал ей в голову уголовник, – ни матери, ни сестрам, ни подружкам… Вот распишемся, родишь, тогда и сообщим. Представляешь, какой крик поднимет Людмила Сергеевна, когда узнает про меня? А в институте? Еще, не дай бог, отчислят… Нет, лучше молчком, диплом-то уже через год…

Тане пришлось признать правильность этих опасений.