Пока она изучала меню, я тихонько разглядывала младшую сестрицу. Похожи с Таней они были чрезвычайно. Только в лице вдовы Харитонова жила какая-то тревога, а у Алены вид абсолютно счастливого, всем довольного человека.

– Ну и что у вас, а главное, на кого? – перешла к делу Алена, уверенно протыкая вилкой «Киевскую» котлетку.

Глядя, как по тарелке растекается масло, я, мысленно попросив прощения у бывшего супруга, сообщила:

– Могу рассказать всю подноготную о бизнесмене и модном светском льве Максе Полянском.

– Валяйте, – велела журналистка, перемалывая крепкими зубами ароматную курятину.

– Он жуткий бабник, хотите, назову любовниц?

– Секрет Полишинеля, – хмыкнула Алена, – да о его бабах все знают.

– Он сидел в Бутырской тюрьме по обвинению в убийстве одной из своих жен, – не успокаивалась я.

Журналистка отложила косточку на край тарелки и сообщила:

– Об этой, с позволения сказать, жуткой тайне вся Москва знает. Да он и не скрывал никогда факт посадки.

– А что, надо, чтобы скрывал? – прикинулась я сибирским валенком.

– Конечно, – засмеялась Алена и велела официанту: – Кофе со сливками, торт «Вишенка» и мороженое с орехами.

Удивительно, как она при такой прожорливости сохраняет осиную талию! Однако следовало приступать к делу. Достав кошелек и ненароком продемонстрировав собеседнице его содержимое, я аккуратно вытащила пару купюр и мило прочирикала:

– Разрешите заплатить за обед.

Алена благосклонно улыбнулась.

– Видите ли, – принялась я обхаживать девушку, – давно мечтаю попасть на работу в газету, такую, как «Желтуха». Подскажите, как это сделать?

Журналистка облизала ложечку и удовлетворенно вздохнула. Потом решила, очевидно, что такой славный обед требует награды, и проронила:

– Есть два пути. Либо вас приводят хорошие знакомые, либо начинаете носить «убойные» материалы. Но во втором случае придется пахать по-черному.

– Но вам ведь не понравились сведения о Максе Полянском!

Алена фыркнула и молча принялась смаковать кофе.

– Готова хорошо заплатить тому, кто научит, как следует собирать информацию для «Желтухи».

Девушка глянула на меня поверх чашечки.

– Триста баксов. За эти деньги дам тему и познакомлю с заведующей отделом информации. Дальнейшее в ваших руках.

Я молча достала хрусткие бумажки. Аленка схватила их цепкой, как у мартышки, грабкой и, вынув шариковую ручку, начала что-то писать на салфетке.

– Вот, – проговорила она, – езжайте в Грибоедовский дворец бракосочетаний и узнайте, оформляли ли брак данные люди, и если да, то потом попробуйте через архив уточнить, был ли он расторгнут. Я подозреваю, что нет, и, если это так, в ваших руках настоящая бомба. Тем более что жених, мягко говоря, весьма неординарная личность…"

"Я глянула на салфетку и закашлялась.