Люди в танце окружили Яну с Давидом и замерли.

Музыка смолкла.

Тут-то Давид и признался ей в чувствах:

– Я никого так не любил, как тебя, милая Яна! Я без тебя ничто… Выходи за меня!

Он опустился перед ней на колено, достал бархатную коробочку с кольцом.

– Я в шоке… – Яна захлопала ресницами, ошарашенная произошедшим.

Давид тут же почувствовал ее настроение, принялся убеждать:

– Я знаю, ты хотела подождать, но я не могу! Давай поженимся, любимая!

И она кивнула. Улыбнулась ему абсолютно счастливой улыбкой. Как же иначе? Самый прекрасный мужчина на свете сделал ей предложение.

– Я согласна… – прошептала Яна, донельзя растроганная.

Давид не спешил подняться с колена. Надел ей на палец то самое кольцо с красным бриллиантом, а потом начал целовать руку.

Вдруг любимый взял ее безымянный палец в рот и с силой укусил. Яне стало так больно, что она закричала и…

Проснулась. Все с тем же криком.

Ощупала правую руку, на которой все еще красовалось то самое кольцо. Резко поднялась в постели. Было еще рано – можно полчасика поваляться, но Яне совсем не хотелось возвращаться обратно в свой сон.

В груди привычно заныло, заболело, как часто бывало, когда вспоминала какой-нибудь эпизод из их с Давидом жизни.

Во сне практически повторилось то, как любимый человек сделал ей предложение. Естественно, в реальности он ей никаких пальцев не грыз, но в остальном все случилось именно так. После романтического предложения повел ужинать в ресторан, располагавшийся прямо в Эйфелевой башне.

В тот вечер они долго беседовали, пили бесподобное французское вино, обсуждали планы на будущее, полночи занимались любовью.

Как после такого можно вернуться в обычную одинокую жизнь?

А ведь сегодня Яне предстояло явиться на новую работу.

Она невольно всхлипнула, потерла лицо, отгоняя болезненные воспоминания. Встала с постели и пошла собираться, а в голове продолжал крутиться только что увиденный сон.

Давид сделал ей самое прекрасное предложение на свете, устроил шикарную свадьбу… А потом так безжалостно скинул с небес на землю.

Приземляться оказалось очень больно.

Яна много думала над тем, как глупо себя повела, когда проснулась в то злосчастное утро, облапанная и опороченная другим мужчиной. Мямлила что-то нечленораздельное, а может быть, надо было кричать о своей невиновности? Долго гадала, что бы такое ей следовало предпринять или сделать, чтобы Давид ее послушал, понял, что она ничего не помнила, а главное – никогда не хотела ему изменять.

Но каждый раз, когда прокручивала в голове ту сцену, Давид все равно выкидывал ее из номера голую. В своем воображении она тысячу раз пережила одно и то же унижение.

Сделала вывод – что бы она тогда ни сказала, как бы ни повела себя, Давид не поверил бы ей. Она не могла сохранить брак.