Где взяли адрес? Послала парня на три буквы и пошла к себе. Однако на следующий день ее ждали уже трое, на том же месте. Сегодня она засекла пять человек с камерами. Самый прыткий вздумал ее преследовать, от него-то она и убегала.

«Все, с меня хватит… – стонала она про себя. – Я так больше не могу!»

Хотелось плюнуть на все и сбежать куда глаза глядят.

Спрятаться где-нибудь в глухой деревушке и никуда не высовывать носа.

Однако…

Если она сделает это, получается, Охикян победил. Считай, выжил ее из города, даже вытравил."

"Он останется тут, весь такой чистенький и ни в чем ни разу не виноватый.

Заживет прежней жизнью, заведет себе новую женщину. А она что? Похоронит себя у черта на куличках? А не жирно ли ему будет? Дулю ему в ноздрюлю, а не переезд Яны куда подальше.

Яна коренная москвичка, пусть и сирота. Кем она станет работать в деревне, если переедет? Как жить? Как станет растить детей, если они у нее когда-нибудь будут? Кроме того, она любит этот город. У нее здесь квартира, в конце концов! Друзья… были. Почему из-за развода переезжать должна она? Почему должна прятаться из-за того, что Охикян выгнал ее голой на потеху народу?

Прячутся виноватые, а она не виновата ни в чем! Разве что в том, что паршиво умела выбирать мужчин, но от подобного никто не застрахован.

Никуда она не поедет. Постарается как-то пережить этот период… Это ведь просто период, так?

Правда, пока непонятно, как пережить.

Прошло около получаса, и мастер наконец закончил работу.

– Ну-с… Только не ругайся, – хмыкнул он, осматривая странную клиентку.

И повернул ее к зеркалу.

У Яны от собственного вида чуть челюсть не отвисла.

От былой светло-коричневой роскоши волос не осталось и следа.

Из зеркала на нее смотрела незнакомка с коротким коричневым ежиком. Где-то длиннее, где-то короче, волосы аккуратно обрамляли голову.

– Прости, девонька, наголо побрить рука не поднялась, – пожал плечами мастер.

«Господи, спасибо тебе, что у меня пропорциональный череп!» – охнула про себя Яна.

Повернулась и так и эдак. Удивилась тому, как короткая стрижка изменила ее лицо. Губы стали казаться больше, будто она вкачала гель, глаза шире, а скулы более четко очерчены.

Вот тебе и преображение в мужской парикмахерской.

И вдруг Яна поняла, как ей избежать внимания репортеров.

Они ее попросту не узнают!

Яна встала с кресла, посмотрела на пол и увидела лежавшие в беспорядке длинные светло-коричневые пряди собственных волос.

Переступила и пошла дальше.

Так же, как Давид через нее переступил.

Не жалко.

Глава 27. Даже самые яркие звезды гаснут

Яна не ограничилась одной лишь стрижкой.

Выйдя из парикмахерской, она юркнула в проулок и пошла в торговый центр. В дешевом магазине нашла свободные джинсы, которые сидели на ней, как на вешалке.