Шанс для того, кто не готов к браку, отступить, повернуть назад. Мы шли молча, боясь нарушить тишину, а когда до озера оставалось шагов пять, меня начала бить крупная дрожь.

Тишина, величие и благоговение этого места давили так, что я почувствовала себя недостойной крупинкой мироздания. Лукас сжал мою руку и буквально протащил дальше по острым камешкам до самой воды.

В озеро мы так и вошли, не отпуская рук, а когда вода достигла груди, Люк остановился и показал мне жестом: задержи дыхание. Как только я набрала воздуха, он нырнул, утянув меня под воду.

Раскалённый огненный удар я ощутила над левой грудью, я бы захлебнулась от крика, но Лукас выдернул меня на поверхность озера, и мой вопль пролетел над его окрестностями.

— Д-а-а-а! — а это уже кричал Люк. — Я знал, я чувствовал! Спасибо, духи!

Меня продолжал бить нервный озноб, над грудью горело, а Лукас не переставал благодарить небеса. Я ничего не понимала.

— Люк, что это у меня? Ты говорил, никаких татуировок и печатей! Что это? — я оттянула ворот рубашки, там, прямо на коже, над сердцем проступила огненная татуировка «ЛФ».

Он оттянул ворот своей рубашки и показал мне, как на фоне его старых «татушек» горят новые буквы «СЛ».

— Люк, ты объяснишь мне, что тут происходит? — Я чувствовала, что суть нашей поездки и весь подвох заключаются именно в этих буквах.

— Всё, всё, родная. Теперь всё будет хорошо. Мы с тобой истинная пара. — Он зажал меня в тисках своих рук, пытаясь унять дрожь. — Идём домой, сейчас я тебе всё объясню, только перестань трястись.

— Не могу! — Зубы стучали.

Мы вернулись в грот, переоделись и пошли к воротам.

— Постой здесь. Сейчас я заберу свидетельство о браке, потом мы поедем домой, и я тебе всё объясню.

И вот, когда я осталась у ворот одна, до меня дошло, что сказал Люк. Мы истинная пара. Как такое возможно? Разве у людей бывают истинные пары?

Когда счастливый Лукас вернулся, размахивая нашим свидетельством о браке, красивым плотным листом, исписанным золотыми буквами, я спросила только одно:

— Ты знал?

— Предполагал и надеялся. Идём, тут не место для разговоров.

Почти всю обратную дорогу мы молчали, муж — хм, муж, как я отвыкла от этого слова — держал меня за руку, а я пыталась понять, что испытываю. Какие-то противоречивые мысли разрывали меня на части. Мне стоит визжать от восторга, что мы истинная пара, или расстраиваться, что нет между нами никакой любви, а существует просто непонятная мистическая связь? Я не очень понимала природу этих самых истинных пар. Почему он меня не предупредил? Очнулась я, когда поняла, что направляемся мы не в УМИЖ.

— А мы куда? — затормозила я на портальной станции Арагардена.

— Ко мне в поместье. Представлю прислуге хозяйку, переночуем там, а в УМИЖ вернёмся завтра вечером.