– Как ты… – Она обращалась сразу к обоим, с трудом продавливая слова через сжатое горло: – Как… Вы… Могли…

– О, Евка! – осоловелый взгляд Антона прошёлся по фигурке застывшей в дверях невесты. – Мы не ждали тебя так рано… – он рассмеялся дебильным смехом. – Чего застыла, проходи, присоединяйся. Может, дашь, наконец? Устроим весёленький тройничок.

Она смотрела в испуганные глаза, такого как у себя цвета.

Боль, обида раздирали душу. Губы дрожали, проговаривая немые упрёки. По щекам текли слёзы. Любимица родителей, лучшая подруга, которой доверяла все тайны, вонзила нож в сердце.

– Кать, как ты могла?

Та, закусив пухлую губу, помолчала несколько секунд и ответила с вызовом, оставаясь придавленной худым телом чужого жениха.

– Я люблю Антона, – провернула она лезвие измены. – Мы встречаемся уже несколько месяцев. Я тебе его не отдам!

Смотреть дальше на праздник предателей не было сил.

Ева не помнила, как выскочила из квартиры. Она неслась вниз по лестнице не в силах ждать лифт. Каблуки стучали по бетонным ступеням. В висках пульсируя, билась кровь, отдаваясь шумом волн в ушах.

Она не слышала, что кричала вслед консьержка, не видела людей возле подъезда. Всё вокруг превратилось в одно большое разноцветное пятно. Быстрее, быстрее, удрать как можно дальше! Избавиться от запаха марихуаны и секса, забивших нос.

Визг тормозов, запах горелой резины, удар, боль и провал в спасительную темноту…

– Твою мать! – высокий, рано поседевший мужчина выскочил из «БМВ». – Откуда ты взялась?

Он склонился над появившейся из ниоткуда, молоденькой девушкой в грязно-розовом платье в пайетках. Раздетая, с заплаканным лицом, разметавшимися по асфальту густыми тёмными волосами.

Чуткие пальцы пробежали по худенькому телу, ощупывая ноги, руки, голову.

– На первый взгляд целая, слава Богу! – он постучал ладонью по щекам. – Девушка, очнитесь!

Обрамлённые длинными ресницами веки затрепетали и распахнулись.

Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз.

– Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.

– Больно, так больно… Катя нарушила клятву… Холодно… – большие глаза с безысходностью смотрели в лицо дьявольски красивого незнакомца. – Я умерла и попала в ад? – прошептала она очень тихо и снова провалилась в беспамятство.

– Этого ещё не хватало! Только попробуй! – он осмотрелся по сторонам.

До ближайшей лавки дальше, чем до двери машины. Платье девушки на глазах превращалось в мокрую тряпку, обтягивая идеальные формы стройного тела.

Их обступили люди.

– Я видел, она сама бросилась под машину, – утверждал пенсионер с тростью.

– Я тоже могу подтвердить. Видела всё. Но во дворе нужно ездить ещё тише!

– Пронеслась мимо нас как бешеная! – непонятно к кому относилось.