А сама втайне мечтала о том, чтобы изменить ему с кем-нибудь из его охранников. Мечтала, но не могла себе этого позволить. Она очень боялась мужа. Очень-очень боялась. Поэтому была вне себя от счастья, когда его убили.

– Убери руку, – засмеялась она. – Как тебе не стыдно? Ты уже, считай, вдовец. Тебе о трауре надо думать, а не баб щупать...

– Ты не баба.

– Я не просто баба, я тягловая лошадь."

"Она и раньше хотела быть бизнесвумен: ее прельщал деловой стиль, ей нравилось, что люди заискивают перед ней. Но вместе с тем она боялась, что у нее ничего не получится.

Но нет, страхи оказались напрасными. Оказывается, она может ориентироваться в сложных схемах, которые создал покойный Кирилл, работать на прибыль, договариваться с банкирами, улаживать трения с партнерами, ставить на место чиновников, управлять людьми. Во многом ей помогал отец, но и без него она чувствовала себя в бизнесе как рыба в воде. Верней, как растущий рыбий малек, потому что, честно говоря, вокруг полно было хищных челюстей, и если бы не отец, ее бы, пожалуй, уже сожрали. А с ним все просто. Он держит на плаву подводную часть огромного айсберга, а она ухаживает за белой макушкой. Не пройдет и года, как они приберут к рукам все без исключения нити, за которые дергал Кирилл, чтобы вести в светлое будущее созданного им плавучего монстра. Но Каховцеву не удалось стать полновластным хозяином города, хотя он был к тому очень близок. А Инге с отцом удастся. И Алексей вместе с ними. Вместе они – одна семья. И все у них получится.

– А я твой жеребец.

– Да только твоя воля закончилась. Мы теперь в одной упряжке. И ты никуда от меня не денешься.

– Я и не пытаюсь.

– Да? А куда ты ездил во вторник?

– Ну, по делам...

– А что на перевале делал? Ты же в Тепломорск возвращался, если Марка подрезал.

– Да это не я подрезал, Саня был за рулем.

– Да мне все равно, кто за рулем был. От кого ты ехал, спрашиваю? Как ее зовут?

– Да никак ее не зовут!

Алексей разволновался так, что лицо пошло пятнами. Верный признак того, что врет.

– Мне сейчас не до твоих леблядей. Но скоро все уляжется, и я во всем разберусь. Но не с ними, а с тобой. Бить я тебя не буду. Все-таки я нежное сознание. Я просто пожалуюсь папе.

Ты меня понимаешь?

Алексей испуганно кивнул. Он и вправду приходился отцу двоюродным братом, но это не гарантировало ему безопасность. Не для того отец сосватал его своей дочери, чтобы он гулял по другим бабам. А это все отец организовал. И с Каховцевым он ее свел, и с Алексеем, когда того не стало. О репутации своей дочери он заботился ничуть не меньше, чем она сама. Поэтому теперь у нее есть мужчина, с которым она может проводить ночи на своей законной территории, но втайне от всех.