Он здесь, чтобы ее спасти. Оказывается, спасать придется еще и своего ребенка. Это хоть и обуза, но в радость.

– Э-э... А я твой муж, – растерянно пробормотал Леша.

– И что? – дерзко глянула на него Настя.

– Ну, я не могу допустить... Ты должна идти домой... А Марк сейчас уедет. Да, Марк?

– Уедет! – хмыкнула она. – Прямо сейчас и уедет. Вместе со мной.

Неприязнь к мужу придала ей решимости, и она села к Марку в машину. И тому ничего не оставалось, как сочувствующе глянуть на недоумевающего Лешу.

Впрочем, он и сам был обескуражен: слишком уж стремительно развивались события.

Усаживаясь за руль, он увидел, как Леша шагнул к его машине, но Инга удержала его, взяв под руку. И еще покачала головой, осуждающе глядя на него.

– Веселая у вас семейка, – развернув машину, заметил Марк.

– Да... – глядя куда-то в пол, уныло протянула Настя.

– С мужем поссорилась?

– Нет.

– Тогда почему насолить ему хочешь?

– Насолить? Чем?

– Тем, что со мной уехала.

– Плевать я на него хотела.

– Говорю же, поссорилась.

– Нет, не ссорилась. Просто терпеть его не могу.

– Почему?

– Это все Инга. Она мне его навязала. У ребенка, говорит, должен быть отец.

"Марк опустил голову, исподлобья наблюдая за дорогой... У ребенка должен быть отец. У его ребенка – чужой отец... Но ведь Инга, в принципе, рассуждала правильно. И если кого-то винить во всем этом, то только его самого. Он должен был найти Настю, узнать, в каком она положении. Должен был, но не мог. Во-первых, она его не любит. А во-вторых, между ними теперь стена, раздвинуть которую невозможно.

– Я так понял, ты его не любишь.

– Нет.

– С таким же успехом ты могла б выйти замуж за меня.

– Но не вышла... И ты в этом виноват.

– В Москве я был. Работал.

– Ты знал номер моего телефона. Ты мог мне позвонить.

– Если ты не помнишь, мы решили расстаться. Точнее, ты решила.

– Это все отец. Он заморочил мне голову... Знаю, что вела себя как дура... Тогда думала, что умная, а теперь поняла, что дура...

– И куда мы едем?

– Не знаю... Если я тебе не нужна, можешь высадить.

– А если нужна?

– Тогда увези меня отсюда.

– Куда?

– Да хоть на край света!

– На краю света нет роддомов. А тебе, я так понимаю, скоро рожать...

– Да, скоро, недели через две, может, через три.

– Две недели. Всего две недели, – в гнетущем раздумье повторил он.

И у нее две недели, и ему дали столько же. Он должен был ее убить до того, как она родит. И ее убить, и ребенка. Но как об этом ей сказать? Она должна знать, что ее приговорили к смерти. Но не говорить же ей, что именно он и должен исполнить заказ. Если Настя об этом узнает, она поймет, кто убил ее отца. И тогда она его проклянет...

– Да, две недели, а что? – Она непонимающе смотрела на него.

– Ничего...