В прихожей никого, на кухню дверь стеклянная, она открыта, но в ее отражении не видно людей. В комнату вел арочный проход, но там гарнитурная стенка и выключенный телевизор, на экране которого в ярком свете хорошо виден пустующий диван.

– Может, поздороваешься? – с упреком спросила она.

– Да ты и так здравствуешь. Цветешь и пахнешь... Одна, спрашиваю?

Марк мягко взял ее за плечо левой рукой, отодвинул в сторонку, перешагнул порог. Правая рука в боевой готовности, но, похоже, зря.

– Ну, одна, одна... Зачем пришел?

– Соскучился.

Марк закрыл за собой входную дверь, заглянул в комнату, на кухню, не постеснялся осмотреть и санузел.

И балкон он проверит, но не сейчас, чуть позже.

– И ты, я смотрю, скучаешь. Или кого-то ждешь?

На сковородке жарились обвалянные в муке куриные крылышки.

– Я всегда кого-то жду.

– И кто должен прийти?

– Никто не должен. Но пришел ты... Ужинать будешь?

– А не поздно? Время – половина одиннадцатого.

– Ну, ты же поздно пришел.

– А он рано ушел, да?

– Ну да... Семья у него, жена больная...

– Дети, – подсказал он.

– Дети уже взрослые. Младшая дочь старше, чем я...

– Сколько ему?

– Шестьдесят скоро будет.

Была у Марка мысль, что это Жук взял Альбину на содержание. Но ему еще и сорока нет. К тому же не так уж много у него денег, чтобы содержать женщину. Хотя кто его знает...

– Скоро – это когда? Лет через десять или двадцать?

– Нет, через год.

– Ну и как там его пружина? Еще не заржавела?

– А ты хочешь с ним попробовать?

Марк молча проглотил колючку, зашел в комнату, открыл дверь на балкон. Никого.

– Что ты там все ищешь? – спросила она.

– Вчерашний день.

– Я – твой вчерашний день.

– Поэтому я здесь.

– Я так поняла, ты знаешь про Петра Николаевича.

..

– Хочешь сказать, что тебе повезло? Квартирка зачетная, тепло здесь, хорошо, не то что на трассе...

– Ты мне завидуешь? – язвительно спросила Альбина, увлекая его за собой на кухню.

Похоже, пришла пора снимать крылышки со сковороды.

– Вряд ли. Скорее радуюсь... Как-то у тебя все быстро сложилось. Сначала в Интернете выставилась... Сколько там, восемь тысяч за час?

– За два. Тебя это тоже касается. Если захочешь остаться...

– А как же Петр Николаевич? Он – твой папик, ты – его дочурка. Или третий не лишний?

– Смотря какой третий.

Ты мне нравишься. Ты можешь остаться. Если денег хватит... Сам знаешь, зачем любовь придумали. Чтобы не платить.

– Все продается, все покупается?

– Да. Но ужин бесплатный. И выпивка тоже.

Альбина достала из холодильника початую бутылку виски со стеклянной пробкой, поставила на стол.

– Надеюсь, это не благотворительность? – насмешливо спросил он.

– Как ты меня нашел? – пристально посмотрела на него Альбина.

– А мужчину помнишь, который ко мне приходил? Ты ушла, а он пришел. В плаще такой, в шляпе, шрам под ухом...