— Контейнеры с нашими вещами, — шепнула, чуть отстранившись, — им нет конца, Шу. Я не знаю, что уже маленькое детям. Примерять вещи их не дозовешься. Что куда складывать непонятно.

— Хм, — муж прищурился и взглянул на лестницу.— Марк! Оюта! А ну, спустились!

От его тона пробирало до мурашек. И, кажется, не только меня. Сверху показались три взволнованные мордашки. Две наши и одна соседская — желтоглазая.

— Почему мама сидит здесь и перебирает ваше шмотье? У вас что руки отсохли? Почему она, уставшая, должна заниматься ещё и этим? А ну, спустились, взяли свои коробки и исчезли. И ещё, чтобы завтра разобрали все на кухне. Куда в этом доме ставятся кастрюли и тарелки — сообразите сами. Ясно?

— Да! — Марк вытянулся в струнку. — Все сделаем, па!

— Как турники устанавливать без спросу, так вы первые, — не унимался мой суровый гурсан, — а как маме со своими штанами помочь, так должен я голос на вас повышать! Как это понимать, Оюта? Ты девочка, ты должна первой вот здесь рядом сидеть.

— Прости, па, — она виновато покосилась на меня. — Я турник хотела, вот и стояла над душой Марка, чтобы он про меня не забывал.

— Турник я сам вам сделаю там, где он должен быть, а не в том месте, где у вас левая пятка почесалась. Все будет на улице. Послезавтра подвезут тренировочную площадку. А сейчас живо разобрали ящики. И если я что-нибудь найду здесь ваше — отправлю в утиль...

Через минуту передо мной остались стоять всего три больших контейнера.

— Шу, — выдохнула я почти счастливо, — я тебя люблю!

— А я вот думаю, а не перегнули ли мы с гардеробом детей? Что-то он огромный, — он усмехнулся. — Мягкая ты, Луиза. Они подростки, с ними построже нужно. Любя, но все же в тонусе держать.

— Меня бы кто подержал, — шепнула я и скользнула ладонями по груди мужа, пальчиками расстёгивая магнитные липучки на его рубашке.

— Ммм, — уголки его губ поползли вверх, — что мне будет, несравненная мисс Вонг, если я разберу оставшиеся вещи?

— Все, на что твоей фантазии хватит, мой герой.

— Хм... Тогда аванс вперед! — с этими словами он подхватил меня на руки и понес к лестнице на второй этаж. Подальше от этих бесконечных коробок с вещами…

… Опрокинув на постель, Шу навис сверху, внимательно вглядываясь в мое лицо. Ловя эмоции.

— Ты всегда так странно смотришь, — шепнула, чувствуя трепет в душе.

— Мне нравится, как ты смущаешься, — улыбнулся он. — Все еще робеешь передо мной. Год прошел, а все словно в первый раз. Поцелуй меня, Луиза.

Потянувшись, я положила ладони на его могучие плечи и коснулась его твердых теплых губ.

— Люблю тебя, — слова сами сорвались.

— Как же я мечтал об этом.

Поцелуй мгновенно стал глубже. Проникновеннее и упоительнее.