Кроме этой… – кинул он на меня снисходительный взгляд, а мне показалось, что у меня слуховые галлюцинации.

Амир женился? На сестре Диляры? Что за новость? Карим мне ничего не говорил. Или не успел.

Брат бывшего мужа коротко на меня взглянул, ничего не поясняя, хоть я и приподняла вопросительно брови. Но разговаривать сейчас у нас не было никакой возможности. Я хотела знать только одно – что мне делать?

– Семья? – с презрением выплюнул Амир, замораживая своим голосом всё вокруг, – это вы называете семьей? Еще в любви друг другу признайтесь. Семьи давно нет. Есть только жажда наживы. Она вами руководит. За гнилые деньги готовы были продать собственных детей.

– Он сам на мне женился! Никто его не принуждал! Ты пожалеешь об этих словах, Амир! – ядовито прошипела Диляра, а моя бывшая свекровь кивнула, по всем поддерживая свою любимицу.

– Вы глупы, если верите ее сладким ядовитым речам. Карим хотел развестись с ней, а вы сейчас позволяете ей навещать его."

"– Ты лжешь! – снова закричала Диляра. – Он лжет. Карим любил меня! Меня! И нашего сына!

Они стояли единым фронтом против него и меня. И маленькой Дианы, чью голову я прижала к себе, чтобы она не видела своих, если можно так сказать, родственников и их грязь ее не касалась. Я поневоле привела дочь в самую настоящую клоаку.

– Пойдем, Полина, раз ты приехала, значит, пройдешь к моему брату. Нам никто мешать не будет. Вы же хотите, чтобы Карим очнулся?

– Амир! – предостерегающе произнес свекор.

– Это была не просьба, отец. Полина войдет. Это решенный вопрос.

Они просверлили друг друга взглядами, свекор ничего не сказал, но я ощутила, что в этой битве победил Амир.

– Подожди, Амир, возьми, пожалуйста, Диану, – попросила я, ставя на пол дочку и приседая рядом с ней на полусогнутых ногах. – Солнышко, ты иди с дядей к автомату, он тебе купит сок. Смотри, сколько там всего вкусного! Кинешь монетку, а внизу выпадет сок. Иди, я тебя догоню.

Сначала дочка нахмурила бровки, потом ее лицо просветлело, и она смело подала руку Амиру, чтобы он ее увел. Как только они удалились, я повернулась к троим людям, которых не желала видеть больше никогда в своей жизни.

– Я пришла сюда ради Карима, по просьбе Амира. Если вы действительно хотите, чтобы он выкарабкался, советую перестать на меня набрасываться, как дикие звери. Делить нам нечего, я на Карима не претендую…

– Не претендует она, – подбоченившись и покачивая бедрами, пошла на меня Диляра. – Прибежала, едва возник шанс. Можешь не рассчитывать, что Карим к тебе вернется, когда выйдет из комы. Он очнется в свое время, а пока уходи.

Но я не отступала, не показывая страха, лишь гордо вскинула подбородок и посмотрела на нее с вызовом. Мне нечего бояться. Она мне ничего не сделает.