Может, там, где ты сейчас, хорошо, спокойно, там нет боли, а здесь тебя ждет много проблем, но ты всё равно возвращайся. Рано тебе уходить, Карим. Маленькая моя, папа спит, но ты можешь погладить его по руке, – позвала я дочку и подняла ее так, чтобы она доставала до руки отца. – Папа проснется, и ему будет очень приятно знать, что мы его навестили."

"В этот момент, когда я смотрела на Карима, такого беспомощного, что-то во мне дрогнуло. Но я всё равно сцепила зубы и прекратила душевные метания насилу. Пусть он очнется, смерти я ему никогда не желала. Но вместе нам быть уже не суждено. Вот только, как бы я ни старалась, но и с Дилярой счастья ему не желала. Она как есть, настоящая змея.

– Время, – заглянул в палату врач, вызывая наружу.

Когда мы вышли, слезы еще не высохли на щеках, но родственничков, к счастью, не было. Зато меня ждал Амир.

– Ты мне объяснишь, что за история с Раминой? – не стала я ходить вокруг да около и спросила.

Глава 4

Полина

Амир остановился, когда я задала ему этот вопрос, и напрягся. Посмотрел в сторону своей машины и обернулся ко мне лицом так, чтобы закрыть мне обзор.

– Карим не говорил тебе ничего?

– Насчет Рамины? Нет. Не знала, что ты женился, – грустно улыбнулась я, чувствуя обиду на Амира, что он выбрал себе в жены сестру Диляры. Неужели других претенденток не было? Да и молод еще вроде бы он, чтобы жениться. Это не укладывалось в голове. Когда и как он успел полюбить эту девушку?

– Следовало поступить так с самого начала, – покачал он головой и отвел взгляд, словно ему было стыдно передо мной. – Но я струсил. Не соображал тогда. Не сразу ухватил ситуацию. Вы пострадали…

Да, пострадали. Амир каялся сейчас передо мной, но я не могла винить его, считая всего лишь жертвой обстоятельств.

– Но сейчас всё должно быть в порядке, – вымученно улыбнулась я, – ведь скоро будет суд над отцом Диляры? Он в самом деле убил своего родного брата?

– Добил, если по правде. Но ты имеешь право знать ее. Сбросил его в воду еще живого. Муслим захлебнулся, и его унесло течением. Рамина всё видела тогда, она даст показания.

– Против родного отца? То есть… – задумалась я, но увидела, как непросто Амиру обсуждать этот вопрос.

Сегодня и так было слишком много испытаний, я не стала продолжать фразу, а лишь глянула на двери больницы, решила узнать побольше о другом.

– А Рамина… Она согласилась сама выйти за тебя? Или ее семья заставила? – Я была наслышана об этой стеснительной девочке. Даже в наших кругах ходили слухи, что она явно либо приемная, либо внебрачная дочь отца семейства, так как среди сверстников она слыла милой и доброй, совсем не похожей на Асхатовых.

И всё же мне было трудно отделять Рамину от ненавистной мне семейки.

– Никто ее не заставлял, – скривился почему-то Амир.