Рустам возражал. Предлагал вызвать клининговую компанию. Пытался спорить.

Но Заверина проявила ослиное упрямство. И даже высказала упрек мужчине:

– В следующий раз подумаете, прежде чем громить собственный дом!

Рустам соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится, как девчонка, ворча от недовольства, суетилась рядом с ним. Если уж по-честному, то Нагашев кайфовал, залипал, любуясь голыми коленками, которые мелькали под футболкой.

Пытался мозг переключить на уборку. Послушно пылесосил, мыл, собирал мусор, выносил все в контейнеры. А все равно не мог оторвать взгляда от этих коленок и узких, крохотных лодыжек.

В какой-то момент терпение Руса взорвалось и лопнуло. Ну разве же под силу ему снести вид аппетитной попки, торчавшей кверху? Рус сгонял на улицу, выкинул все мешки в контейнер и вернулся. А здесь – такой вид!

Маруся решила испытать духовку. Кажется, здесь никто ничего ни разу не готовил. А девчонка очень вовремя обнаружила в холодильнике все нужные для мясного пирога продукты. И пока Рустам убирал следы разгрома, Заверина успела поставить пирог в духовой шкаф.

Ароматы витали убойные.

У Маруси слюнки так и текли. В дополнение к пирогу девушка решила приготовить овощной салат. Очень некстати из рук выскользнула банка с оливками и укатилась в неизвестном направлении.

Маруся отправилась на поиски. И совсем не ожидала, что неслышным шагом к ней сзади подойдет Рустам.

Сердце дико зашлось от того, как стремительно и жадно Нагашев прижался к ней своим телом.

Маруся густо покраснела и безмерно смутилась. Нет, понятно, что между ними теперь отношения. Но девушка все еще не привыкла к той страсти, что демонстрировал Рус, да и в ней вызывал не менее сильные чувства.

Маруся торопливо выпрямилась, прижала пресловутую баночку руками к груди и застыла.

Рустам запустил свои ладони под футболку, огладил бедра, с трудом заставил себя не касаться кружева белья и остановился на плоском девичьем животе.

Сладкая девочка, вкусная до одури!

Рус дышал нежным ароматом своей девчонки, а жилы скручивало от того, как правильно Маруся помещалась в его руках. Но чувствовал, что испугалась.

Кретин, мать твою! Прижался членом так, что иных мыслей не было.

Поняла Маруся, что он не печеньки хотел перебирать.

– Скоро будем обедать, – сипло прошептала Маруся, голос дрожал.

А Рустама накрыло. Ведь не должно быть так, чтобы малышка боялась его! Он же даже в неадекватном состоянии не способен ей навредить. По крайне мере, так Русу хотелось думать!

Подхватил девчонку, развернул так, чтобы видела его лицо.

Глаза в глаза. Ладонь на затылке. И чертова банка между ними, зажата в ладошках.

– Никогда меня не бойся, хорошо?! – выдохнул Рус. – Не обижу.