И тоже самое делают её губы — на каждый выдох скользят по моему уху.

Искры сыпятся из глаз.

Мать его!

— Чай закипел… — хриплю я.

Аааа!!!

Ссаживаю Ясю, сбегая от грядущего пиздеца.

Снимаю чайник, разливаю по кружкам. Выхожу на крыльцо. Последняя сигарета!

У магазина мы так и не припарковались…

Прикуриваю.

Сердце колотится отбойным молотком, и я «стою», готовый к бою, пьяный от её дыхания и уверенный на все сто, что эта чокнутая меня не тормознет!

Как дожить до утра и не тронуть еë??

Глава 18 — Как родные

Как фараон — обёрнутый от пояса и ниже простыней и с голым торсом, Иван, колдует с чаем.

Я любуюсь, не смея отвести глаз.

Пахнет травами…

За окном перестаёт грохотать, ливень чуть стихает.

Иван даёт мне чашку и конфеты.

— А ты?

— А я просто чай. Мне сладкое отменили.

— Ну не в этой же ситуации! — возмущаюсь я.

— Какой? Нормальная ситуация…

Нихрена себе нормальная! Это мой самый аховый экстрим за всю жизнь.

— Ты зачем сюда рванула-то?

Вздыхаю, опуская взгляд.

— А я собаку нашла. У неё хозяин умер и её усыпить хотят, если никто сегодня-завтра не заберёт. Я решила забрать. И заблудилась…"

"— Ясно.

Ну, ничего, завтра позвонишь, заберём. Что за собака-то?

— Стафф…

— Щенок?

— Нет. Взрослая.

— Хм… Такая себе затея. Ты представляешь, сколько надо сил на такую собаку? Времени? Терпения? Любви?

— Ты тоже думаешь, что я легкомысленная и брошу еë?! — с обидой отворачиваюсь.

— Допускаю такую мысль.

Дуясь на него, смотрю на огонь.

— Уж лучше не брать, чем потом бросить. У нас, когда кого-то забирали, а потом возвращали обратно… — появляются стальные нотки в его голосе.

Сердце моë сжимается.

— А тебя забирали?

— Нет. У меня группа здоровья была стремная.

Больных брать не хотят.

— У тебя?!

— Ага, — смеётся. — Дохлый был совсем, мелкий. До нормы по весу не дотягивал. То бронхит, то пневмония, то гастрит…

— А как же ты в спорт попал?

— Дрался… как берсерк, — улыбается. — В какой-то момент до меня дошло, что не дрочат только тех, кому плевать какой перед ним соперник и сколько их. Его мочат, а он всегда встаёт и убивает в ответ. Не может встать, убивает потом, как очухается. Но неотвратимо достанет тебя, не руками, так лопатой. Ну и на отборе Бес меня забрал в школу на детские сборы.

Дразнил Ванькой-встанькой. Сколько не роняй, я все равно поднимался. Откормил, вылечил, накачал, мозги вправил… Он мой батя, на самом деле.

— Папа тоже хороший, — немного становится грустно за отца.

— Я не спорю, — пожимает плечами. — Но у меня его не было. А Бес был.

— Чай вкусный.

— Согрелась?

Да, согрелась. Но я хитрю, чтобы получить опять его объятия.

— Нет… Морозит.

Встаю с кресла, намекая, чтобы уселся на свое место. Тяжко вздохнув, приземляется. Довольная устраиваюсь сверху. Втыкаюсь носом в его щеку.