Знаешь почему? Потому что все наши волшебные города – вот здесь. – Я кладу руку на сердце под его удивленным взглядом.

– Вот как. А можно я повторю? – спрашивает он, а я, не понимая, в чем дело, киваю.

Его ладонь опускается мне на грудь. Я тотчас убираю ее.

– Ты в себе? – сержусь я.

– Ты же сама разрешила, – невинным тоном отвечает Матвей.

– Я не разрешала тебе себя лапать.

– Ну, если тебе обидно, можешь полапать меня. Где тебе хочется меня потрогать? Я все вынесу.

– Перестань, – злюсь я еще больше. – Мне не нравятся такие шутки.

– О’кей, понял. Значит, ты все это время рисовала, да?

– Да.

– А ела? – спрашивает он.

– Что? – теряюсь я. – А, ну да, ты же вчера что-то заказывал.

– Это было вчера утром, принцесса. Сутки прошли, – смеется он. – У тебя проблемы с восприятием реальности. Ты даже голод не в состоянии почувствовать.

Я закатываю глаза. Если я увлечена чем-то, то действительно перестаю замечать абсолютно все. Мама часто меня ругала раньше за это, когда я рисовала.

– Как чувствовал, я заказал нам кое-что, – весело говорит Матвей.

Словно по заказу, раздается звонок в дверь – приезжает курьер, который привозит два больших фирменных пакета. Мы вместе сидим за круглым столом на кухне и едим. Я снова чувствую себя странно, почти нелепо, а вот Матвей, воодушевившись обедом, напротив, весел. И даже пытается кормить меня с вилочки. В первый раз у него это не получается. Он пытается впихнуть в меня свою пасту, но пачкает мне губы сливочным соусом, а сама паста падает на мою футболку. Я мрачно смотрю на Матвея, а он смеется, глядя на меня, как на клоуна. Во второй раз он запихивает мне в рот здоровенный кусок стейка из мраморной говядины и снова смеется, глядя, как я пытаюсь его прожевать.

– Ты нормальный? – спрашиваю я с набитым ртом.

В эти минуты Матвей Веселов здорово меня раздражает. И когда он отвлекается на короткий звонок, я мстительно подсыпаю ему на стейк ядерный молотый чили и соль. Матвей не замечает этого и, отправив очередной кусок мяса в рот, начинает кашлять от неожиданности. Острое он не слишком любит. По-моему, у него даже слезы на глазах появляются – так его пронимает чили.

– Слушай, я, конечно, от тебя без ума, дорогая, но ты какой-то ходячий антисекс, – говорит он сдавленно. – Думаешь, после таких шуточек парни будут тебя хотеть?

– А после твоих, думаешь, тебя будут хотеть девушки? – вопросом на вопрос отвечаю я.

– А если бы у меня была аллергия на этот чертов перец? Я бы умер у тебя на кухне. И таскался бы за тобой после смерти.

Я не люблю такие шутки – черный юмор не моя тема – и хмурюсь.

– Ладно, извини. Я просто думала, что это будет смешно.

– Странные у тебя понятия о смешном.

– А у тебя?!

– Кстати, я же сказал: прекрати извиняться. Даже передо мной.