– Я думал, мы просто их попугаем! Я не подписывался на убийства!"

"– Но ты ведь один из даймонов, – печально говорит Габриэль. – Ты играл с жизнями. Голосовал, делал ставки. Что же теперь случилось? Что изменилось, друг мой?

– Одно дело – наблюдать, другое – участвовать самому, – усмехается Константин. – Многие не любят мараться. Трусы.

– Ты прав, к сожалению, ты бесконечно прав, вздыхает Габриэль. – Что ж, Стас, раз ты так этого боишься, то я просто обязан буду излечить тебя от страха. Приведи ее, – не поворачиваясь к Константину, говорит он.

Тот кивает. Я понимаю, что нам дана отсрочка сейчас начнется другая игра.

В комнате со сводчатыми стенами появляется еще одна девушка. Я сразу узнаю ее – когда-то я рисовала ее портрет. Это Элла, та, которую Стас, обманывая меня, называл своей сестрой, но которая на самом деле его подруга.

Видя связанную Эллу, которая, похоже, в шоковом состоянии, Стас кричит, и я понимаю, что она действительно ему дорога – в его крике безмерно много боли и страха. Стас просит прощения, уговаривает Габриэля отпустить Эллу, клянется, что сделает все, что он захочет, но Габриэль будто не слышит его диких криков. Он что-то говорит Константину, и тот хватает Алису.

Ее ставят рядом с Эллой напротив плачущего Стаса. Их лица кажутся неживыми, будто восковыми, словно обоих поцеловала в щеки смерть, проходившая мимо.

– Итак, даймон. Сегодня твой внеочередной лимб, – торжественно объявляет Габриэль. – Ты должен сделать правильный выбор. Одна из них умрет от твоей руки, другая останется жива.

– Я убью ее, убью, – обещает Стас чужим голосом, глядя на Алису. – Только оставь Эллу в живых.

– Может быть, может быть, – шепчет Габриэль. – Константин, позволим?

– Нет, – ухмыляется тот. – Слишком просто.

– Ты прав. Но как же мы поступим?

– Положимся на удачу.

Габриэль смеется, хлопает Константина по плечу и просит у него нож. Тот дает ему перочинный, с тонким и длинным лезвием, и протягивает руку, а Габриэль оставляет на его крепком предплечье длинный порез, из которого течет кровь, и что-то выводит кровью на обнаженной спине Эллы – вырез платья довольно глубок.

Подруга в любимой белой футболке, и Константин разрывает ее, зарывшись носом в темные волосы, он был бы не прочь поразвлечься с Алисой. За это мне хочется его убить, но я все так же обездвижена и беспомощна. А небо не отзывается на мои молитвы.

– Красивые татуировки, – шепчет он ей, и кончики его пальцев пробегают по узорам, по симметричным веточкам с ягодками и листиками, по выпирающим ключицам.

На ее спине Габриэль тоже что-то выводит, но что, никто из нас, сидящих на железных стульях, не видит.

– Итак, это просто жребий! – говорит веселым голосом Габриэль. – Друг мой, просто сделай выбор.