Я ничего не могу ему сказать – просто не могу. У меня рот зашит грубыми нитками, немеет язык и сводит связки. Я так хочу кричать, но нельзя.

По дороге Матвей и Габриэль перекидываются дружескими, но ничего не значащими фразами. Кажется, они давно знакомы.

– Приятно было увидеть тебя и познакомиться с твоей принцессой, – говорит на прощание Габриэль.

Он такой милый, такой славный, с таким ласковым голосом, но никто не знает, какое он чудовище.

Машины Матвея и Габриэля оказываются припаркованы неподалеку друг от друга. Еще одно неприятное совпадение.

"

"Перед тем как попрощаться с Габриэлем, Матвею приходится отвечать на очередной телефонный звонок. И пока он отвлечен, Габриэль незаметно проскальзывает ко мне и шепчет:

– Не бойся, я не скажу ему.

Его голос заставляет меня дрожать. Воспоминания о прошлом бередят душу. Мы наконец встречаемся взглядами.

На медовом солнечном свете его глаза становятся светлыми, с ясной небесной примесью. Но доброты в них не больше, чем в глазах дикого зверя.

– Я ведь обещал. Я держу обещание, – продолжает он все так же ласково. – И не нужно меня бояться.

Ты близкий человек моего друга. Я не сделаю больно ни тебе, ни ему. Только… – Он опускает ресницы. – Беги, пока можешь, милая принцесса Лебедь. Уплывай во тьму.

– П-почему? – только и спрашиваю я.

– Потому что он тебя уничтожит. Как демон свою Тамару.

Матвей заканчивает разговор, прощается с Габриэлем, усаживает меня на переднее сиденье и захлопывает за мной дверь. Напоследок Габриэль широко улыбается, и я слышу, как рвет мои жилы хрустальный колючий терн, облепляющий меня. Он художник. Но разве гений и злодейство совместимы?

…Я не хочу возвращаться в девятый круг ада.

Я погружаюсь в свои мрачные мысли, и из них меня вырывает голос Матвея.

– Принцесса, ты меня слышишь? – говорит он. – Или тебе снова нехорошо?

– Я немного задумалась, – отвечаю я. – Это твой друг?

– Друг – сильно сказано. Так, приятель. Говорят, он талантливый художник.

– И как его зовут? – осторожно спрашиваю я.

– Настоящее имя не знаю. Псевдоним – Габриэль Кальмия. Рисует, наверное, неплохо – я в этом не разбираюсь. Но всякую чушь. Так, цветы, ангелов, красивых женщин – часто спящих, – рассказывает Матвей, уверенно держа руль.

– А где ты видел?

– У него была закрытая выставка. Пришлось идти.

– Не общайся с ним, – вдруг прошу его я, хотя не собиралась говорить об этом.

Эти слова сами собой срываются с моих губ – как лепестки роз, на которые подул ветерок.

– Почему? – спрашивает с интересом Матвей. Габриэль – странный тип, но все вы, художники, не в себе. Он неплохой. В больших дозах его не выдержишь, но иногда пообщаться можно.